Пока козырек замялся, видимо, тихо намерен увести пацана, надо этим пользоваться. Так что: дурочка с переулочка, дядя, возьми и меня с собой. Что, жалко тебе? Два детеныша лучше, чем один. Так я могу выиграть немного времени, чтобы сообразить, как быть. Ну, или встрять вдвоем в самое нехорошее…
Шутиха! Та, мною как бы забытая в первоапрельский праздник, не отмечаемый в Китае. Как бы — потому что я успела одуматься. Шутка была бы смешная для меня, и жуткая для разыгрываемого. Особенно после реального эпизода с укусом змеи у Ченчена. Так я решила приберечь резиновую змейку на прищепке. Скажем, до следующих новогодних сборов клана. На случай, если кое-кто не извлек уроков…
Что я реально забыла, так это вытащить шутиху из курточки. Она так и осталась у меня во внутреннем кармане куртки. Можно сказать, я пригрела змею на груди. Резиновую.
Мне всего и надо, что оказаться поближе.
— Идем, — резковато дергает за руку жирафа козырек.
Тот открывает рот, заголосит сейчас от боли.
— Змея-а-а-а-а! — воплю так, что, если кто-то есть поблизости — примчится.
Моим воплем, как мне кажется, можно листья с деревьев срывать. Успела! Там дел-то на секунду, прищепка очень легко цепляется. Надо только дотянуться до одежды жертвы розыгрыша, желательно со спины. Леска прозрачная, змейка выглядит довольно натуралистично… Двадцать юаней так-то.
Вертит длинной шеей мой приятель, видит это натуральное гадство. Орет, подпрыгивает… Козырек поворачивает голову. Тоже замечает змею. Да! Секунда, вряд ли у меня есть больше времени.
Деревянная ручка кисточки, которую я вяло волокла за собой с начала своего неосторожного сближения с Джианом и козырьком, перехватывается двумя ручонками. Удар снизу-вверх. Шанс — один-единственный, других не будет.
Мироздание, ну же! Мне нужна вся удача этого мира!
Мужик все же замечает мой подлый выпад. Это происходит одновременно: его замах, мой удар по наиболее уязвимому, в который я вкладываю все свои невеликие силы. Рука похитителя и ручка кисти достигают своих целей тотчас.
Я красиво — кинематографично — отлетаю в сторону от его удара. Но и тварь в человеческом облике сгибается пополам. А еще я вижу его: вот не мог появиться на долю секунды раньше?
— Си… — крик прерывает темнота.
Белое. Много белого вокруг, и какой-то шум… Белый шум.
Всё? Заигралась в спасительницу мира? Гейм овер, но теперь уже точно?
Стоп. Белое! В нигде нет красок, как и восприятия.
— А-Ли!
И голосов мамы с папой там нет. Я точно знаю.
Я уже это видела: как ко мне подрываются, спешно близятся два лица азиатской наружности. Чужаки тогда, на сей раз — самые родные.