Я была рада продлить этот момент, не позволяя красоте вечера раствориться в серых буднях.
Ветер был тёплым и ласковым, море сияло отражениями заката, и я впервые ощутила, что рядом со мной не просто мрачный, раздражительный дракон, а мужчина – со своими мечтами, надеждами и тайными радостями.
Только когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, окрашивая небо в глубокие синие оттенки, Филипп молча повернул в сторону гор.
На этот раз он держал меня осторожнее и бережнее, а моё сердце тихо билось в такт мягким взмахам его крыльев.
Чем выше мы поднимались, тем холоднее становился воздух, и тем сильнее я скучала по теплу и мягкости моря.
Мы вернулись в поместье уже затемно, сердце всё ещё тихо билось в такт мягким взмахам крыльев дракона. Филипп поставил мена на дорожку и скрылся в темноте.
Я же направилась в поместье, сразу к комнате Пэм, машинально сжимая в руках сверток из аптеки. Остановилась у двери, постояла секунду, приходя в себя, и постучала.
– Войдите! – раздался знакомый раздражённый голос.
Я осторожно открыла дверь и заглянула внутрь.
– А, это ты, падучая, – буркнула Пэм, сидя на кровати и разминая больную спину. – Где ты пропадала весь день?!
Я молча протянула ей баночку с мазью, продолжая задумчиво смотреть в сторону, сквозь стены, в далёкий город на берегу моря.
Пэм открыла крышку, понюхала мазь и довольно кивнула:
– Пахнет ужасно! Но спасибо! Хоть что-то полезное сделала. А то от тебя один переполох на пустом месте! Бедный Филипп вынужден был таскаться с тобой по твоим делам вместо того, чтобы спокойно…
Она осеклась и пристально посмотрела на меня, ожидая хоть какой-то реакции. Но я слишком глубоко погрузилась в мысли и не сразу поняла, что нужно ответить. Вспомнив себя, я пробормотала что-то совершенно невнятное.
Пэм нахмурилась и сердито махнула рукой перед моими глазами:
– Да что с тобой, девочка? Совсем как мешком по голове стукнутая.
Я растерянно моргнула и покраснела, не зная, что сказать. Моё замешательство было слишком явным, чтобы скрыть его от внимательного взгляда Пэм. Она вдруг тяжело вздохнула, покачала головой и неожиданно спросила:
– Неужто Филипп понравился?
Я вздрогнула, словно меня ударили плетью:
–Вот еще! Глупости! – возмутилась я, – просто меня… укачало, понятно?
Пэм посмотрела на меня с сочувствием, и в её глазах вдруг промелькнула непривычная мягкость:
– И к лучшему! Драконы на служанках не женятся, – строго сказала она. – А от укачки я тебя быстро излечу. А ну марш на кухню! Что, думаешь, раз шлялась по городу, так и посуда сама себя перемоет?