И она разрыдалась.
— Тише, не переживай, мы во всём разберёмся, — пообещала Эн, пытаясь отцепить от себя тетушку. Но та держала крепко.
После нескольких неудачных попыток, пришлось вмешаться Виту.
— Простите, а у вас имущество уже конфисковали? — спросил он.
— Какое имущество? — глаза тётушки мигом просохли.
— Ваше. В пользу казны. За причинённые убытки и в наказание. Обычно так и поступают, — с серьёзным видом заявил вор.
— Им ещё и имущество?! — возмущенно свела брови женщина. — А это они не хотят?!
И Виту под нос сунули фигу. После чего безутешная жена невинно осужденного вытерла со щек слезы и решительно направилась к трактиру.
— Спасибо, — поблагодарила Эн.
Процессию они догнали быстро. К счастью, проклятые никуда не спешили и не прятались. Да и зачем? Преступник пойман, город спасен. Теперь можно и расслабиться.
— Что думаешь делать? — шепотом спросил Вит у девушки, крадущейся рядом.
— Выясним, куда его везут и зачем. А потом сообщим бабушке. Если у эшира найдутся доказательства виновности дяди, это станет политическим делом.
— Почему?
— Он официальный представитель фейри в Гьенте.
— Понятно, — вздохнул вор, потом прислушался и спросил: — Помнишь, ты интересовалась моим дурным предчувствием?
— Помню, конечно. А что?
— Так вот, оно стало еще дурнее, в смысле, хуже.
— Ну не можем же мы из-за него вернуться назад! — возмутилась Эн.
— Уже, действительно, не можем, — кивнул Вит и оглянулся.
За их спинами стояли двое проклятых.
— Какое-то оно у тебя заторможенное, твоё предчувствие, — буркнула девушка.
Ни говоря ни слово, стражники схватили их, скрутили руки и поволокли в сторону фургончика, который пару секунд назад скрылся за поворотом.
Вскоре выяснилось, что за этим самым поворотом фургончик и остановился. Вместе со всем сопровождением.
Вита с Эн подвели к недовольному эширу.
— Шли за нами, — хмуро сказал один из конвойных.
— Остроухие, — брезгливо поморщился хозяин Гьента, втягивая воздух. — К остальным их. И свяжите.
Вит удивился, что его приписали к фейри, но сопротивляться не стал. Вдруг людей в пленные не берут, а рыжую он бросать не собирался.
В фургончике оказалось темно и тесно. Дядюшку Густова удалось опознать только по густой бороде. И то, чтобы добраться до родственника, пришлось через кого-то перелизать.
— Что случилось? — спросила у него рыжая, когда они с Витом примостились рядом с дородным хозяином «Славного путника».
— Сам не пойму. Мы уже спать легли, когда эти ворвались. Заявили, что мол я подсадил всю городскую стражу на белат. Я?! Ты представляешь?! — возмущенно потряс кулаком невинно обвиненный и едва не заехал Виту в нос.