— Пока не знаю, надо подумать.
Я вернулась в коридор, заглянула во вторую комнату и не сдержала довольной улыбки. То, что надо. Кажется, здесь должно быть кое-что поинтереснее. Большой письменный стол, камин, несколько стульев, в углу кучей свалены какие-то вещи. Именно они и привлекли моё внимание первыми — слишком разномастной показалась одежда.
Немного покопавшись, поняла, что же меня смутило. Вещи действительно оказались слишком разные: мужские и женские, откровенно нищенские, в заплатах, и украшенные драгоценными камнями, в потеках грязи и кипельно-белые.
— Что-то приглянулось? — ехидно спросил дед.
— Ничего не сможет затмить твоего шикарного платья, — не удержалась я от шпильки.
Призрак насупился и замолчал.
— Думаю, здесь Дик переодевается. И сдается мне, тела он меняет чаще, чем мы думали.
Дед ничего не ответил, продолжая обиженно пыхтеть.
Следующей жертвой моего любопытства оказался стол. Ничего примечательного на нём не стояло, поэтому я сразу же полезла в ящики, которые оказались заперты. Тратить время на поиск ключей не стала. Просто взяла стоявшую у камина кочергу (какая всё-таки удобная и универсальная штука) и с ее помощью взломала хлипкие замки.
Ящики были под завязку набиты письмами с подробными указаниями для наркоторговцев. Некто полностью контролировал всю незаконную деятельность Дика и даже в граммах указывал кому и сколько белата передать или продать. Но не это поразило меня больше всего. Самым невероятным оказалось то, что на всех страницах стояло Клеймо Инквизиции.
— Дед, — ещё не до конца веря в происходящее, позвала я, — глянь-ка сюда.
Призрак, все ещё обиженно пыхтя, подплыл ко мне и заглянул через плечо. Пару секунд он молчал, а потом разразился такой отменной бранью, какую я из его уст давненько не слышала. Точнее с тех самых пор, как мы с Витом случайно сломали фамильную шпагу отца, пытаясь открыть ей бутылку заморского вина пятидесятилетней выдержки.
Я ещё немного поперебирала письма и нашла свеженькое, в котором сообщалось о прибытии некроманта и необходимости втереться к ней в доверие.
— Так белат продает инквизиция? — задала я вопрос, ответ на который был и так очевиден. — Но зачем? И… получается это она стравила проклятых и фейри. Помнишь, Дериэн говорил, что именно Рыцари Света схватили остроухих, везших белат в Гьент. Но… какая им от этого выгода?
— Может, речь идет не о всей инквизиции, а только о её части? — задумчиво поскреб прозрачный подбородок дед.
— Если так, то… нам надо поговорить с кем-то из псов света. Желательно с тем, кому можно доверять.