— Кто на что учился, — согласился я. — Но тут ты ошибаешься, люди тоже страдают.
— Ага, этот плач у него песс… ней зовется, — выскочила из Трубки Юния.
Я не стал говорить, что лихо надо знать свое место и появляться только тогда, когда ее об этом просят. Тут самое неприятное заключалось в том, что Юния может меня попросту послать. И что мне потом делать? Как поднимать авторитет? Вот то-то и оно. Поэтому приходится делать вид, что все нормально и это у нас такая манера общения.
— Ладно, я так, в шутку, — отмахнулся Егерь. — Парень ты действительно неплохой.
— Только сс… — начала Юния, однако увидела мой взгляд и решила не заканчивать присказку. Ну хоть так.
— Только бедовый, — отозвался я. — В смысле, неприятности притягиваю.
— Это как посмотреть. Что для одного неприятности, для другого обыденность, а для третьего и вовсе удача. Главное не то, что человек попадает в неприятности, а как он из них выпутывается. Это тоже своего рода талант.
Мы вернулись в хижину Егеря, где Миша сварганил на скорую руку жареной картошки с тушенкой и открыл баночку соленых огурцов. Юния, понятное дело, к этому угощению не притронулась, ей ни к чему, а вот я схарчил чуть ли не половину сковороды. Опять же, к явному неудовольствию жиртреста.
— Все, пойдем, — решительно поднялся я. — Дел еще куча.
— Даже не буду спрашивать каких. Меньше знаешь…
— Крепче спишь, — согласился я. — Ты только скажи, до трассы в какую сторону?
Брови Егеря недоуменно поползли вверх. Он не интересовался, но понимал, что я обладаю каким-то особым способом преодолевать большие расстояния. Может, думал про сапоги-скороходы? При воспоминании об этом артефакте, я тяжело вздохнул. Вот на кой хрен эта приблуда Стыню? Он же не станет устраивать полумарафоны в Якутии. С другой стороны, попробуй сказать ему слово против — легче будет замазать, чем отскрести.
Но важно то, что я решил на всякий случай обезопасить и грифониху, и местный лес от следов собственного присутствия и использования реликвии. Для этого и надо-то подальше отойти от здешних мест и уже там телепортнуться.
— Прилично. Километров двенадцать. Вас, может, подвести?
— У тебя машина есть? — удивился я.
— Имеется. Я же в город иногда езжу. Она просто подальше стоит.
— Нет, не надо, сами доберемся. Рубежной дури у меня хватает, да мы тебя и так напрягли. До Твери доедем, а оттуда уже… В общем, не надо.
— Ну как знаешь, — легко согласился Егерь. — Матвей, ты только все же телефон заряди. На всякий случай.
На том и попрощались. В смысле, мы пожали руки, а вот Юния еще минуту слушала, как Егерь «был рад познакомиться с такой интересной и прекрасной собеседницей и надеется еще не раз увидеться». Лишь после этих долгих лирических отступлений мы наконец побежали. Точнее, побежал я, а Юния засверкала среди деревьев.