Что я нахожусь не в самом приятном месте, стало понятно еще до того, как удалось разлепить глаза. Пахло кислым потом, вонючей шерстью и горьким крестсежем. Однако именно последний воскресил во мне то, что можно было бы назвать тягой к жизни. Потому что только одно место связывало меня с этим отвратительным и вместе с тем замечательным растением.
Я с трудом открыл глаза (казалось, словно к векам привязали пудовые гири) и с удовлетворением отметил знакомую обстановку. Именно здесь мне довелось заночевать в свое первое появление в Фекое — комната оказалась гостиной Анфалара. Разве что теперь появилось чуть больше мебели, на полу лежали шкуры, на прикроватной тумбочке стоял букет из сушеного крестсежа, а в углу покоился всякий хлам, среди которого я узнал очки зверолова и компас. Неплохо, такое ощущение, что здесь снимали бюджетную версию «Квартирного вопроса».
Что совсем неприятно — потом разило от меня. Причем нехило так. Это сколько же времени я здесь провалялся?
Первая попытка встать закончилась ничем. Я рухнул на кровать, с трудом переводя дух. Легкие словно скрутили в мокрый комок и забыли выжать. Что мне не понравилось вовсе — хист не просто остался на прежнем уровне, а значительно уменьшился. А еще по цвету и консистенции он как-то изменился, что ли? Так, где Гриша? Мне срочно нужен бес! С полным докладом по текущему состоянию и возможным прогнозам.
Вместо него появилась моя бывшая приспешница. За это время Алена как-то изменилась. Вроде по комплекции осталась прежней, но создавалось ощущение, что она стала крепче, мясистее. Настоящая русская женщина из деревни в глубинке. Разве что одетая не по фекойской моде, а по нашей, современной. Хотя вот передник явно здешний, да и забавная круглая шапка, под которой спрятаны волосы. Такие я уже видел в крепости.
— Привет, — выдавил я из себя.
— И тебе не хворать. Пить хочешь?
Создалось ощущение, что Алена Николаевна не совсем рада меня видеть. Правда, пары секунд мне хватило, чтобы понять — эта догадка ошибочна. Скорее, девушке монопесуально. Весь ее вид свидетельствовал о том, что Алена смертельно вымотана. Наверное, не так она себе представляла хозяйство местного правителя. Ну да ладно, мы еще выясним, что тут происходит.
— Хочу, — сказал я.
Алена поднесла к моим губам кувшин и держала его, пока я не напился. Это оказалось весьма предусмотрительно с ее стороны, поскольку силы в моих руках не было никакой. И это не понравилось мне даже больше, чем утекающий хист. Хотя девушка прокомментировала ситуацию по-своему: «Не трогай ничего, а то опять разобьешь». Ага, понятно, откат по везению по-прежнему действовал.