— Не, на адресе, — заржал дежурный, — приезжай, наши все на вызовы разъехались.
— Понял, скинь адрес в СМС, через час буду.
Я убрал от уха телефон, посмотрел на часы и зарычал. Три часа поспал. Хоть спички в глаза вставляй и купайся в энергетике — не поможет.
Я поднялся, дотопал до гостиной, потрепал Каса за холку, почистил зубы, взял ключи от машины с тумбы и спустился. Вышел на улицу, щурясь от закатных солнечных лучей, светящих прямо в глаза, пошел к парковке и выругался.
Мою тачку подпер «порш»! Розовый. Со стразами! «Порш», мать вашу! Интересно было бы узнать, что принимал тот, кто додумался тачку так разукрасить! Видимо, такое только у него и Илона Маска…
Я в который раз проклял тот день, когда женщинам стали выдавать права, осень, психов и все обострения до кучи.
И что мне теперь делать? Где искать эту гламурную затейницу, которая слово «парковка» только в кино слышала?
— То-о-о-ормоз! — долетел до меня звонкий женский голосок.
Я осмотрелся по сторонам и заметил ЕЕ. Брови сами собой поползли вверх.
Рыжая настолько, что глаза слезиться начинали.
Зеленые глазищи в пол-лица у рыжей девчонки были выпучены, рыжие (подклинило меня на рыжем, ага) волосы с вплетенным в них красным ободком развевал ветер.
Яркая настолько, что не заметить невозможно. На вид лет девятнадцать-двадцать и… Рыжая.
Да епта, что я прицепился к этому рыжему?
Но добило меня то, что девчонка ехала на велосипеде с горки и явно теряла управление своим транспортным средством. Если не затормозит и не уйдет вправо — впишется в «порш». Или в меня.
Велик с рыжей девчонкой стремительно приближался, набирая скорость, а я…
Как поймал ее за талию и оказался с ней на асфальте, помнил смутно. А вот боль в плече — очень отчетливо.
Мы упали, и весь удар на себя взяла моя рука и бок.
Твою мать!
Рыжая перевернулась и уставилась на меня испуганными зелеными глазищами. Огромными. Моргнула ресницами — натуральными, но такими длинными, что я порыв ветра на лице почувствовал. Я рассматривал ее лицо с россыпью ярких веснушек и не верил, что она настоящая.
Кукла, блин.
— Говорил же, бабам вообще нельзя давать управление транспортом!
— Что? — ахнула рыжая.
— Что права категории «Л» тебе надо получать, — вздохнул я. — Встать сможешь?
— Нет такой категории! — она вспыхнула еще ярче.
Этой девчонкой, казалось, можно улицу освещать, настолько яркая и заметная она была.
— Есть. «Лошадь». Хотя у нее вообще педалек тормоза нету, непонятно, как ездить будешь, — прокряхтел я, стараясь подняться на ноги.
Сел, стараясь не обращать внимания на рыжее сопящее чудо рядом, покрутил плечом, опасных повреждений не обнаружил и сосредоточился на девчонке.