— Олег Александрович, вам уже мало одного головизора? — поднял бровь Влад.
— Владислав Алексеевич, когда я бы молодым, — добродушно произнес мужчина. — Каждый уважающий себя айтишник имел минимум два монитора!
Олег Александрович поднял палец.
— Айтишник? — наморщил лоб Влад.
— Information Technology, — разъяснил Олег Александрович. — Аббревиатура. АйТи. Так обозначались люди, которые чинили компьютеры.
Влад кивнул, хмыкнув (на самом деле, он знал, кто такие айтишники).
— Теперь это все ушло в прошлое! — со вздохом произнес Олег Александрович. — Сейчас только меняют и все. А уж про пайку я вообще молчу.
— Вы работали айтишником? — спросил Влад, подойдя к дивану.
— Пару лет, — ответил мужчина и улыбнулся. — Славное было время. Я был юн и ничего не знал о будущем.
Кстати, здесь были не только диван и головизоры. Тут же стояли несколько тренажеров. Правда, Влад никогда не видел, чтобы Олег Александрович на них занимался.
— Ладно, включайте запись, — махнул рукой Олег Александрович. — И простите еще раз, что прервал ваш выходной.
— Ничего, — ответил Влад. — Мой выходной довольно скучное событие.
— Жениться вам надо, Владислав Алексеевич, — наставительно произнес мужчина, посмотрев на Влада. — Не берите пример с такого холостяка, как я. Возможно, если бы я женился, то никогда бы не уехал в эту чертову Антарктиду с вашим дедом.
Палец Влада, уже почти нажавший на пиктограмму записи, на голоэкране коммуникатора, замер.
— И сейчас бы нянчил внуков, а не сидел бы здесь, — продолжил Олег Александрович.
Владислав свернул экран.
— Вы были в экспедиции с моим дедом? — голос Влада стал совершенно спокоен.
— Вам говорили, Влад, — Олег Александрович посмотрел прямо в глаза Владиславу, — что когда вы нервничаете, то становитесь внешне убийственно спокойны?
Влад взял себя в руки и на его лице появилось привычное, слегка заинтересованное выражение.
— Давайте запишем сообщение, Владислав Алексеевич, — произнес его Довжан. — Это будет подозрительно, если будет большая пауза между вашим появлением и записью.
Влад знал, что в палатах «пациентов» этого крыла не ведется, ни наблюдение, ни прослушка. Во-первых, тут иногда бывают очень непростые люди. Во-вторых, даже если бы и появилось у кого-нибудь такое желание, то это все равно было бы невозможно. Потому что такое желание периодически появлялось. Но будучи установленной, даже самая незаметная и тайная, самая защищенная техника (один раз даже использовали такую, которой велись записи внутри реакторов) выходила из строя в течение часа-двух. Причем, внешне оставаясь совершенно целой. И будучи извлеченной через некоторое время снова начинала работать.