Всё было заставлено диванами и стульями, и я подозревал, что студенты притащили это из своих личных холлов. Ну, преподы не ругают, и ладно.
— Хы, — Бобр ткнул пальцем.
Тотем, лидер группы Кента, сидел в дальнем углу и отчаянно тискал в объятиях какую-то блондинку. Та особо не сопротивлялась, и они не отрывались друг от друга всё то время, что мы шли по холлу.
Огромные статуи Аима и Рандома, лучом целящие в герб школы, до сих пор производили на меня впечатление, когда мы втроём прошли под ними.
— Эй, нубы, чего тут забыли? — послышался насмешливый голос.
Я обернулся и улыбнулся какому-то парнишке, который от скуки держал на кончике пальца настоящий меч, пытаясь поймать баланс.
Мимо нас пронеслась чёрная пантера, и я на миг замер. Не каждый день видишь кошку размером с телёнка, да ещё понимаешь, что ей загрызть тебя раз плюнуть.
— Чего уставились? — сказала пантера грубым мальчишечьим голосом, — Не съем, не боитесь.
— Клык, хватит выпендриваться! Эта форма у тебя ещё очень долго будет, до следующей профы, — крикнул кто-то.
Мне на плечо опустилась рука:
— Это ты, что ли, сын Чекана?
— Ну?
Я поднял голову. Высокий, холёный аристократ. Выглядел даже позаносчивее нашего Анатолия, если подумать. А ведь похож, и волосы такие же светлые.
К нам начали поворачиваться головы — слова этого аристократа услышали многие.
— А что, реально, это же он.
— Похож.
— Эй, чего ты здесь забыл?
Положивший мне руку на плечо поднял примирительно ладонь, замахал другим:
— Тихо, тихо. Вы же не хотите по минус триста опыта?
Количество возмущающихся резко убавилось.
— Какие минус триста? — удивлённо спросил я.
— Гномозека очень беспокоится, чтобы тебя не обидели, — аристократ поджал губы, — И ты, смотри, моего младшего брата не обижай.
Я кивнул. Понятно, всё-таки это брат Толи. Блин, а он ведь не говорил, что у него связи на втором курсе. Вот же зараза…
— Анатолий и так у нас ущербный, — поморщился собеседник, — А тут ещё это. Отец не доволен, бардов у нас ещё не было.
— Он — отличный бард, — упрямо ответил я.
— Это точно, — радостно кивнул Боря, — Толян круто поёт.
— Толян? — вопрос прозвучал так, будто это самое «толян» самое ужасное ругательство, которое можно придумать, — То есть, ты хочешь сказать, что потомок дворянского рода Лекаревых, великой династии именитых целителей, которые имели ход ко двору императоров… Это, простите, Толян?
— Э-э-э… — Бобр пожал плечами, — Ну да.
Рука ушла с моего плеча.
— Да уж, Баттонскилл переживает не лучшие времена. Отец не будет рад это слышать, что наш младшенький позорит семью.