Я не хотел мешать ему наслаждаться этим боем, ведь он действительно наслаждался им, но времени у него оставалось всё меньше. Скоро королева Роя победит в этом противостоянии, захватив душу, переведя бой в ту плоскость, где у него уже не будет шансов.
Я перевёл взгляд на королеву Роя, и та, почувствовав его, резко уставилась на меня. В жёлтой бездне её глаз мелькнули ярость и осознание угрозы. Наши взгляды встретились, и я, вкладывая в волю всю ненависть к ней, тихо произнёс:
— Сдохни.
Тварь явно хотела рвануть на меня, но в тот же миг её тело просто взорвалось, разлетаясь во все стороны кровавым фонтаном, который мгновенно растворялся во тьме. На секунду пространство содрогнулось, и наступила тишина.
Вот и всё. Больше она не возродится. Уже никогда. Её основа уничтожена полностью. Я чувствовал, как исчезает даже отзвук её присутствия.
Молодой император опустился рядом и покачал головой.
— Знаешь ли, — произнёс он юным голосом, в котором звучало лёгкое веселье, — мог бы и поддержать меня, а не убивать сразу. Ты тоже ещё чудовище, если так задуматься. Это твой настоящий облик? — он окинул меня внимательным взглядом.
— Прости, — покачал я головой. — Да.
В море души я в своём истинном облике души, так что теперь, можно сказать, мы увидели друг друга полностью.
Парень улыбнулся, затем взмахнул своим мечом и, прокрутив его на руке, резко вогнал в «пол», по которому поползли сотни белых трещин. Чёрная гладь вокруг задрожала, будто само пространство откликнулось на его жест.
— А ты невероятно силён, Сергей. Я завидую, — спокойно произнёс он. — С такой силой ты наверняка много где побывал и много что видел.
— Много, — кивнул я, подтверждая его слова.
— Вот об этом я и говорю, — засмеялся император, но его смех внезапно оборвался. Парень с лёгкой тоской во взгляде внимательно посмотрел на меня. — Как думаешь, будь мы помоложе и встреться раньше, когда я ещё не стал таким заплесневевшим ханжой, смогли бы мы стать друзьями?
Я, задумавшись лишь на пару мгновений, медленно кивнул, отвечая:
— Я и сам не молод. Так что в любом случае смогли бы.
Вот оно — то, что происходит, когда люди берут на себя бремя власти. Видимо я всё же прав в своих выводах. Но похоже что сейчас, понимая, к чему всё пришло, он ощущает себя проще и спокойнее, чем раньше. Поэтому может говорить не как император, а сам за себя.
— Знаешь, — заговорил молодой император, и его фигура изменилась, став нынешним собой, без руки. Изменился и голос — стал более низким, тяжёлым. — Я устал от всей этой власти. Будь моя воля, — мужчина вскинул голову вверх, и там расцвело звёздное небо, — я бы закончил эту войну с Китайской империей, а затем скинул всё на кого‑то из детей и отправился с тобой туда, к новым свершениям, — в его взгляде промелькнула надежда, а губ тронула почти незаметная улыбка.