Холод всё ещё чувствуется, но не воспринимается мной, как что-то отвлекающее, скорее, как данность.
Я вновь чувствую себя прежним. Таким, какой был до ритуала развоплощения. Тогда не только я стал сильнее, но и доспех. Если быть точнее — он поглощал мою силу и рос со мной.
Потянулся к мечу, и он сам, радостно полыхнув жёлтыми рунами, притянулся к моей руке.
Я повернулся к хранительнице. И тварь, сидящая в ней, медленно поднялась. Девушка всё также светилась золотым светом, а крылья торчали из-за её спины. Она открыла глаза. Они светились четырьмя цветами. Золотым, синим, фиолетовым и белым.
Ворота постепенно открывались и первый удар нанёс мой враг. Тело хранительницы резко выставило руку вперёд, позади неё появилась громадная, метра три, золотая печать и из неё, с огромной скоростью начали вылетать огненные стрелы.
Я приподнял меч и опустил его вниз, ударяя по «полу». Передо мной появился жёлтый щит. Стрелы влетали в него, но не наносили никакого вреда.
Девушка взмахнула руками и стрелы сменились восемью пламенными цепями золотого цвета. Они устремились ко мне с разных сторон. Я убрал щит и точными ударами разрубил каждую цепь ещё на подлёте.
Из врат послышался дикий рёв и из Хаоса вырвалось множество щупалец. Они устремились в мою сторону.
— Повторяешься, — раздался мой глухой голос эхом в пустоте.
Я взмахнул мечом и потоком воздуха отправил их обратно за врата.
Тело хранительницы изогнулась, и она вскрикнула. Позади неё стали появляться всё новые и новые печати. Множество, около сотни штук.
Они одновременно вспыхнули, разражаясь белыми молниями.
— Слабо. Слишком слабо.
Я вновь ударил мечом о «пол», и вся атака девушки разбилась о щит.
Пока тварь Хаоса полностью не вырвалась из Врат — она практически беспомощна и не может использовать всю свою силу. Другое дело — за вратами Хаоса. Там она вполне может разгуляться.
Раздался ещё один рёв и громадная костяная рука прошла сквозь наполовину открывшиеся врата. Она потянулась к хранительнице.
Я сделал шаг и оказался позади девушки, одним ударом разрубая руку и пиная её остатки обратно.
Очередной рёв раздался с той стороны.
Сделал ещё один взмах мечом, разрубая и все печати хранительницы. Она упала на колени. Обошёл её, присел на колено и приподнял подбородок. Глаза императорской семьи. Она из Сарнойлов.
— Убирайся из неё, или я выжгу твоё естество дотла. Ты пожалеешь не о том, что стал тварью Хаоса, а о том, что вообще появился на этом свете.
— Не отдам… — прохрипела тварь губами хранительницы. — Она — моё! Тебе не помешать мне! ТЫ выбрался из совей тюрьмы, а мы нет! Пошёл прочь, человек!