— Запомни: стрелял я, убил тоже я, — наставляю конюха, который и сам уже понял всю серьёзность ситуации.
— Чёрт… А что тебе за это будет? — угрюмо косится на меня «матёрый убивец», который уже начал отходить от шока.
— Расстрелять не должны… Ладно, хватит паниковать. Смотри лучше по карте — что у нас тут рядом из крупных городов? И чтобы полицейский участок поблизости был.
Подчинённый копается в одной из сумок — там у нас документы и ценности. Мы заранее всё сложили в одну, чтобы в случае чего спасать было проще. Мало ли: пожар в гостинице, налёт или ещё какая напасть. Хвать сумочку — и наутёк.
— Так… Пушкино проехали, Ивантеевку тоже. Софрино рядом, чуток в стороне… А это чьё Пушкино? Того самого? — ворчит Тимоха, раскладывая карту прямо на колесе кареты.
Спасённая Аннушка уставилась на Тимоху с неподдельным удивлением. Барин — барином, тут всё ясно. А вот что крепостной при этом не косноязычный мужлан, а вполне грамотный, да ещё и на короткой ноге со своим хозяином — это её явно озадачило.
— Бенкендорфа то имение, — пояснила девушка. — Но хоть и близко, а вот этого… — она неприязненно скривилась, глянув на труп бывшего возлюбленного, аккуратно завернутого в рогожу и привязанного к задку кареты (откуда, к слову, пришлось снять кучу наших пожитков), — этого надо везти в Сергиев Посад. Батюшка у меня там служит, и рота стоит. Та самая, из которой он, подлец, бежал. Да и с квартальным надзирателем Парамоном Петровичем батюшка хорошо знаком. А при случае даже и к самому архимандриту Филарету в дом вхож.
— Часа четыре, а может, и меньше, — прикинул расстояние по карте ара.
Мы с Тимохой переглянулись. А что? Архимандрит — звучит весомо, квартальный надзиратель — тоже солидно, значит, держим путь в Сергиев Посад.
Спасённая Анна оказалась на редкость болтливой. Может, пережитый стресс сказался, а может, натура у неё такая, но вскорости я уже знал кучу мелких и абсолютно ненужных мне подробностей об этом городишке.
Население — то ли пять, то ли семь тысяч человек, а во время паломничества, мол, и все десять, а то и пятнадцать бывает. Вместо бургомистра, как она сказала, у них мещанское самоуправление — старосты да выборные от общины. Высший надзор держит Московский губернский магистрат вместе с уездной полицией. Гимназии своей нет. Для детей мещан и паломников имелись церковно-приходские школы при лавре, да кое-где частные учителя промышляли.
Но «главные люди» в Посаде — вовсе не чиновники, а архимандриты и настоятели лавры. Впрочем, среди мещан и купцов известные фамилии тоже встречались: Курдюмовы, Коняевы, Барановы — торговые семейства, державшие лавки да гостиницы.