Татьяна, — выдал мозг и почему-то появился страх. Мимолётный, но чувствительный. Бывшая хозяйка тела её боялась. Значит, и я буду осторожной, пока не выясню причину.
Начался обед. Всем накладывали какую-то кашу и мясо, а рядом со мной поставили жидкий суп, больше похожий на бульон, в котором плавал лук. Пах он неплохо, но я хотела мясо, иначе не доживу до ужина и вон тот кусок пирога, а сверху ещё и яблоком закусить. Я голодная была как зверь.
— Мне тоже кашу с мясом, — демонстративно отодвинула тарелку с бульоном. Если я сейчас уступлю, то потом не смогу отстоять право на полноценную жизнь, как у других сестёр.
— Доктор велел пару дней есть только бульон, — маман была настойчива. Светлана Юрьевна, скрепя шестерёнками, выдал мозг.
— Я хорошо себя чувствую и хочу нормально поесть. Если меня стошнит, то это будут мои проблемы, — судя по лицам, я немного перегнула. Мама так вообще подскочила и, извинившись перед мужем, покинула столовую. Я видела, что у неё лицо покрылось пятнами. Наверное, пошла пить успокоительное.
— Стошнит, хи-хи, — Лизка поднесла ладошки ко рту и смеялась.
— Это где ты таких слов набралась? Не подобает так разговаривать барышне! — отчитал меня Фёдор Александрович.
— Почему же? Замуж меня не возьмут. Одна радость в еде осталась и той меня лишили, — я с вызовом посмотрела на мужчину.
Он был в шоке и видно не знал, что ответить. Сёстры тоже напряглись, происходило что-то явно нетипичное.
В итоге отец распорядился подать мне то же блюдо, что и всем, но бульон так и остался стоять в стороне.
Начался обед. Светлана Юрьевна вернулась, тихо села, стараясь не смотреть на меня. По комнате потянуло каким-то лекарством. Что же вы такие стресса неустойчивые?
Конечно, еда была непривычная, простая. Такая, у нас, может, только в деревнях и осталась. Минимум специй, чуть недосоленная и без всяких усилителей вкусов и соусов. Но ела я с аппетитом, это тело не было испорчено фастфудом, и язык улавливал вкусные нотки мяса и даже овощей, с которыми оно тушилось. Фасоль, разваренная в пюре, морковь, лук, ещё какой-то волокнистый корнеплод или овощ, я даже прощупала всё языком, пытаясь отгадать, что вызывало непонятный азарт. Очень тихо хмыкнула, никогда за собой ничего подобного не замечала.
Съев всё без остатка, потянулась за пирогом. Маман опять округлила глаза. А что я могла сделать, просто дико хотелось есть. Подбежала служанка и быстро подсуетившись, положила выбранный мной кусок выпечки на тарелку.
Я подняла её и рассмотрела выпечку на срез. Меня не смущали присутствующие, сейчас были только я и он, сладкий и такой желанный абрикосовый красавчик. Я аж слюну сглотнула.