Вот мужчинам нужно посадить дерево, построить дом и родить сына. А женщинам что?
Для себя я решила не мыслить глобально, иначе превращусь в клушу, которая сидит у окошка и ждёт своего прынца, считая ворон.
О принце думать не хочу, но от достойного претендента, который наплюёт на условности, не откажусь. Да, таких много, только свисни, только они все будут ниже по статусу, но побыв баронессой, не хочется размениваться на простолюдина. Хотя если влюблюсь в сына купца, например, то скорей всего мне придётся наплевать на условности.
Вот, сама не хотела заглядывать в далёкое будущее, а залезла.
Сейчас меня ждёт оранжерея. Открыв форточку, я услышала мужские голоса и возглавлял гомон зычный голос Степана Ивановича. Я, конечно, не особо разбиралась во всём этом строительстве, но сказать, что я хочу, обязана.
Несмотря на раннее утро, сегодня было по-весеннему тепло. Хотелось верить, что крепких морозов уже не будет. Но март очень непредсказуемый месяц, поэтому можно ждать чего угодно.
Когда я увидела, сколько староста пригнал народа, чуть не присвистнула, человек двадцать, не меньше!
— Доброе утро, орлы! — радость от предвкушения ремонта переполняла, и я решила поприветствовать по-особенному.
Мужики оценили, кто-то даже рассмеялся. По толпе понеслось нестройные приветствия.
— Здравия желаю, барыня!
— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна!…
Двери в оранжерею им уже открыли. Я ещё раз глянула на помещение. Полностью восстановить его у меня не хватит денег. Даже затрудняюсь прикинуть, сколько это будет стоить, не одну тысячу точно. Решила немного схитрить и скрыть свою неплатёжеспособность.
— Мне оранжерея нужна срочно, поэтому новые стёкла пока не будем заказывать, — Степан кивнул. Он понимал, что это дело не одного дня и даже не месяца, если смотреть на объёмы. — Те стёкла, что имеются, перенесите на солнечную сторону. Вы сами лучше знаете, как расположить, — отдала эту часть на его усмотрение. — Да и по остальным деталям сами решайте. Мне главное, чтобы она не рухнула мне на голову при работе и худо-бедно поставляла свет и тепло.
Степан Иванович выслушал меня и сразу начал раздавать распоряжения. Заняв всех рабочих, вернулся ко мне.
— Я сегодня отдохну после вчерашнего, немного силы не рассчитала, — мне почему-то было неудобно, что я не могу выполнить обещание.
— Я видел, Екатерина Фёдоровна! Вы бы себя поберегли. Говорю же, не оценят. Ваша работа должна быть во благо, чтобы в каждом колоске её видели, в каждом выжившем телёнке. А если вы будете себя разбазаривать, то ценить перестанут, — отчитывал меня староста. Совсем по-отечески.