У ближайшего поднял короткий пулемёт, пальцем согнул спусковую скобу, впечатав крючок внутрь оружия. Пули полетели в живых врагов. Касаясь их брони, светящейся от вливаемой маны, они взрывались огненными цветками, оставляя жжённые дыры. Врезались в стены и крошили колонны.
Через несколько секунд лента с патронами кончилась. Правда, и враги тоже кончились. Те, кому повезло пережить цепную молнию, умерли, разорванные пулемётом на части. Другие, кого зацепило зловонной бомбой, блевали уже кровью. Им недолго осталось.
— Похвально, очень похвально, — похлопал в ладоши жрец. Он поднялся из-за порванного в клочья дивана. — Но вам всё равно конец, господин Дубов.
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Да ладно вам… — махнул рукой жрец. — Уже все его знают. Ваша слава идёт впереди вас. Но здесь ваша история закончится.
— Ага, и ты, видимо, точку в ней поставишь.
— Возможно. Скоро сюда прибудут ещё гвардейцы. В гораздо большем количестве. Сдайтесь, господин Дубов, и вас ждёт быстрая безболезненная смерть.
— Бегу и падаю. Я только что завалил полсотни этих гвардейцев, и ты всерьёз думаешь, что ещё полсотни меня остановят? Очень самонадеянно.
— Отлично, тогда я сам прикончу тебя, драный огр!
Жрец раскинул руки в стороны и поднялся в воздух. Пол под ним вспучился и покрылся трещинами, которые поползли ко мне. Из них вырывался огонь, и он плавил даже камень.
Видали и похуже.
Я подскочил к гному, голова которого как раз поднялась до уровня моей груди, и, схватив за грудки, влил ему в глотку зелье. Точно такое же, которое выпил командир гвардейцев в лифте несколько минут назад.
Жрец упал на пол и засучил руками.
— Ты… ты чё сделал-то? Что ты мне подсунул⁈ — вопил он.
— Это тебе за Кузницы Гилленмора, гад, — процедил ему в лицо.
И тут гном начал раздуваться, как кожаный мяч. Тогда я пинком отправил этот шарик в сторону выходов. Помимо лифта, там было ещё несколько дверей. Жрец сочно взорвался, сломав пару соседних колонн и обрушив стену. Теперь, если кто-то и пойдёт сюда, то сперва ему придется разобрать завал. А я двинулся к лестнице.
Слева и справа вдоль стен шли два плавно изгибающихся пролёта. Они огибали небольшой фонтан с писающим гномом и объединялись наверху в большой балкон. Какая безвкусица.
Я поднялся наверх и выбил двери. Железные, кстати. Но замок в них выполнял скорее декоративную функцию.
Кабинет оказался очень просторный и богато обставленный. На стенах висели картины с гномами в вычурных костюмах, возвышались постаменты с вульгарными статуями, пол и стены были обиты красным войлоком, а с потолка свисала хрустальная люстра. Одна из картины, самая большая, изображала того самого толстого гнома, который встретил меня в холле, а потом убежал.