— Вряд ли от этого есть лекарство. К тому же, проклятье пойдёт за нами, может заразить и других людей. Любой, кто услышал смех, уже в опасности.
— Значит, — хмыкнул я, — и весь наш лагерь?
Сергей кивнул. Хорош поход, нечего сказать. И откуда только взялась эта тварь? Хотя, понятно откуда. Баронет Коротков, видимо, пошёл по нужде в ущелье и забрёл не туда, куда надо. Мои догадки Сергей подтвердил. И не стоит забывать, что мы с Медведевым видели что-то в темноте, откуда пришли. Отлично. Впереди монстр, а сзади ещё неизвестно какой тёмный властелин наготове.
Вдруг над лагерем разнёсся заливистый девичий смех, будто какую-то девчонку щекотали без перерыва. Мы побежали на звук, оставив медсестру сторожить палатку-лазарет. Похоже, скоро она будет забита битком.
У большого красивого шатра с голубой каймой по верху собралась группа студентов. В центре кто-то лежал, болтал ногами и смеялся. Одной рукой я раздвинул спины людей и увидел небольшую керосиновую лампу. Возле неё сидела княжна Онежская и руками держала на своих коленях голову Тамары Петровны. Та хохотала, широко открыв рот, расхристанная так, что полы пальто и юбки вывозились в пыли. Василиса с тревогой посмотрела на меня:
— Коля, что с ней такое? Ты знаешь?
Я промолчал. Поднял няньку княжны и прижал к груди. Унёс в палатку к медсестре, где та дала успокоительное. Тамара Петровна и здесь оказалась крепкой женщиной — заснула только после пятой дозы! Нам так на всех зелий не хватит… Лакросса, Северов и Дорофеев вызвались приглядывать за больными. А я вышел переговорить с Сергеем Михайловичем. Княжич Медведев последовал за мной.
— Что ещё вы можете сказать о Скоморохе?
— Даже не знаю, Дубов. Уже рассказал всё, что мне известно. Думаю, Скоморох прячется где-то неподалёку, скорее всего в том ущелье. Думаю, что его проклятье работает так: он пугает человека так сильно, что вызывает невротический смех, который трудно остановить. И питается его энергией. Так что чем скорее мы найдём Скомороха и убьём, тем больше учеников сможем спасти.
— П-п-подождите, — охнул Медведев. — А остальные? Те, кто уже в лазарете?
Сергей исподлобья взглянул на него, положив ладонь на рукоять меча.
— Я не знаю. В Карпатах нам не удалось никого спасти.
На душе у меня кошки заскребли от замечательных перспектив, которые рисовал учитель. Нет уж, так не пойдёт. Мой первый в жизни поход с собственным факультетом закончится массовой смертью? Я не позволю. К тому же, когда какой-то клоун угрожает моим друзьям… Если он питается жизненными силами людей через их страхи, значит, можно их вытрясти обратно.