Анастасия по-прежнему продолжала носить диадему, не снимая. То ли древняя магия сумела на неё немного подействовать, то ли ей и в самом деле нравилось стильное украшение, но избавляться от неё Меньшова не спешила.
А самое главное — ни она, ни даже князь Фёдор Меньшов, могущественный и известный на всю Империю Одарённый, не смогли почувствовать второй уровень магии.
Теперь Джеймс знал обо всех передвижениях его сумасбродной невесты.
Даже больше.
Ему было известно, о чём и с кем она говорит.
К сожалению, артефакт не передавал каждое сказанное ей слово. Это свойство было дополнительным и работало слабо.
Но наследник Рода Драго всё равно был спокоен — с таким контролем он всегда сможет вовремя среагировать.
Чего он не ожидал, так это того, что реагировать придётся практически сразу.
Завершив тренировки и полностью вобрав силу диадемы, Анастасия отправилась не абы куда, а к человеку, которого Джеймс опасался больше всех остальных.
К барону Максиму Ястребову.
Кто этот барон такой, Драго так и не понял. Но в том, что он не простой сочинский аристократ, даже не сомневался.
Барон силён. Гораздо сильнее, чем думают остальные!
И Джеймс не ошибся.
Он слышал только обрывки разговора, но сразу понял — барон обо всём догадался.
Вся магия диадемы была перед ним как на ладони.
А затем он её уничтожил. Просто сжёг диадему в огне.
Это окончательно вывело Джеймса из равновесия.
Его последнее преимущество было уничтожено.
И если узнает отец, то тогда…
Нужно действовать! И срочно!
Путь от особняка Джеймса до Академии занимал несколько минут.
Джеймс преодолел дорогу с рекордной скоростью.
Ястребова он увидел сразу.
Барон беспечно восседал на лавочке и расслабленно любовался начинающимся утром.
Почему-то вид спокойного Ястребова разозлил Джеймса больше всего остального.
Не сдерживаясь, он ударил огненной техникой. Не прямо по барону, а рядом.
Убивать его он не собирался, только припугнуть.
Ястребов как будто этого ожидал. Он даже не шелохнулся.
Только улыбаться стал ещё шире.
— А ты долго! Я думал, ты придёшь раньше, — произнёс он, не переставая улыбаться.
И тогда Джеймс понял — сил сдерживаться у него больше нет.
Гнев за собственный провал копился в нём слишком долго.
И он рвался наружу!
В том, что Джеймс скоро объявится, я не сомневался.
С той самой минуты, как мы разрушили диадему, я знал, что наследник древнего Рода не оставит ситуацию просто так.
Что именно происходит между Меньшовыми и Драго, я был не в курсе. Но моих мозгов хватало, чтобы понять, — сил в их договорённости вложено немало.