— Готово, — спустя пару минут я протянул ей листок.
Она быстро пробежалась глазами по тексту, и на её губах снова заиграла довольная улыбка.
— Ладно, Алексей, мне было приятно с тобой познакомиться. Ты действительно не похож на остальных. Но сейчас мне пора, дела в обкоме не ждут. Готовь концерт и не подведи меня, пожалуйста. Даю тебе, как сейчас говорят, карт-бланш.
Я поднялся со стула, намереваясь покинуть кабинет, но она меня остановила. Светлана подошла вплотную, почти нарушая границы приличия, и протянула руку для рукопожатия — открыто, по-мужски, как мы здоровались в депо. Но стоило мне сжать её ладонь, как она другой рукой внезапно обхватила мой бицепс, проверяя его крепость. Её брови от удивления поползли вверх — железные мышцы грузчика под школьным пиджаком стали для неё сюрпризом.
Впрочем, она быстро взяла себя в руки. Слегка задержав мою руку в своей тёплой маленькой ладошке, она чуть заметно сжала её на прощание.
— До встречи на приёме делегации, — тихо сказала она.
— До встречи, — кивнул я и покинул её кабинет.
Выйдя в приемную, я увидел Игоря — он сидел на краешке стула, нервно терзая в руках свою новую джинсовую куртку. Завидев меня, он подскочил так, будто у него под сиденьем сработала пружина. Девчонки-секретарши сразу навострили ушки, так что я жестом показал ему: «На выход».
Только когда мы спустились на первый этаж и вышли на крыльцо райкома под мелкий дождь, Игорь взорвался:
— Ну? Чего она так долго? О чем говорили? Лёха, не молчи, она меня не распекала за что-то?
Я не спеша достал из кармана конфету и развернув обертку положил в рот. Игорь смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах читалась жгучая смесь любопытства и зависти.
— Да расслабься, Игорёк. Всё путем, — спокойно ответил я. — Обсуждали общую структуру концерта. Светлана Андреевна дала добро. Сказала, если мы всё сделаем красиво, она нас перед обкомом выставит в лучшем свете. Так что ты теперь — большой человек, организатор. — поднял я вверх указательный палец.
Игорь облегченно выдохнул, плечи его расправились, а на лице снова заиграла самодовольная мина.
— Ну я так и знал! — гордо крякнул он. — Я же тебе говорил, что она ценит инициативу. А ты молодец, поддержал меня вовремя. Главное — чтобы она видела: комсомол работает и не сидит сложа руки.
Я лишь усмехнулся про себя. Пусть считает, что это он «всё разрулил». Чем больше он будет верить в свою исключительность, тем меньше будет замечать, как я у него из-под носа увожу все рычаги управления. Про карт-бланш и её руку на моем бицепсе я, понятное дело, распространяться не стал. Ни к чему ему знать об этом.