Широкие кожистые крылья дракона застилали всё небо! Великий ящер зарычал — звуковая волна ударила мне в грудь, перебив дыхание. Вот он вновь разинул пасть, чтобы на сей раз низвергнуть на землю могучий водяной поток. Синяя змея стихии неслась прямо на меня и…
Я вздрогнул и открыл глаза. Хм… Потолок жёлтый и пыль по углам. Давно не красили…
— Пип… пип… пип… — размеренный писк заставил меня скосить взгляд и слегка наклонить голову. Рядом с кроватью стоял кардиомонитор.
«Что за…» — мысли, как несмазанные петли, скрипели в голове.
— Больной… очнулся… — донеслись обрывки фраз будто бы из другого измерения.
Медленно, по-черепашьи, приходило осознание происходящего. Я только сейчас заметил, что не могу толком пошевелиться, что обвешан какими-то трубками, что…
Дверь распахнулась, и я кожей ощутил юркнувший в комнату поток воздуха. Спустя несколько секунд надо мной склонилась встревоженная физиономия в модных пластиковых очках.
— Вы меня слышите? — спросил врач — мужчина лет тридцати пяти с едва заметной проседью.
Я моргнул и, вроде бы, даже что-то прохрипел.
— Прекрасно, — кивнул он, взглянув на монитор.
За ночь я приходил в себя ещё трижды и под утро, уже благодаря медсестре Леночке, смог доковылять до туалета. Благо идти пришлось всего несколько метров — палата мне досталась персональная и со всеми удобствами.
— Ну и как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Леночка, помогая мне улечься на кровать. — Вы так стремительно вышли из комы! Просто удивительно!
Не знаю, насколько мой случай уникален, но освободиться от аппаратов — дорогого стоило. Сейчас меня сковывала лишь капельница.
— Спасибо, — с лёгким усилием произнёс я, — хорошо.
— Ну и слава Богу! — всплеснула руками Леночка. — А то мы совсем не знали, что с вами делать!
— Что со мной случилось? — выдавил я.
Она внимательно посмотрела на меня, что-то прикидывая в голове. И медсестра, и мой лечащий врач Геннадий Петрович уже знали, что пациент очнулся с провалами в памяти. Вот только пациенту уж очень не нравился этот вакуум в голове. Как я сюда попал?
Наконец Леночка решительно выдохнула:
— Вам нельзя сейчас волноваться. Отдыхайте и думайте о хорошем. Со временем всё наладится, и память вернётся. — Она поправила мне одеяло, проверила капельницу и вышла из палаты, закрыв за собой дверь.
От меня явно что-то скрывают. Не нравится мне это, ну а что поделать? Спросить всё равно больше не у кого.
Я осмотрелся по сторонам, размышляя, чем бы себя занять. Взгляд упёрся в старый телевизор у противоположной стены. С надеждой потянулся к прикроватной тумбочке и выдвинул верхний ящик. Вот оно! Пульт!