***
Под незамысловатую детскую песенку Леся заканчивала второй сеанс батутной эквилибристики, а я гадала, что устроит мне вечером её папаша. Музыка закончилась, дети стали спускаться, как вдруг Олеська поскользнулась и съехала с батута.
– Ай, – поморщилась она и попыталась подняться.
Сотрудник – жилистый парень, бросился к ней, я тоже рванула за ограждение.
– Нога болит, – захныкала она, поджимая правую ножку. – Сильно болит.
Я посадила её и посмотрела ножку. Вроде ничего страшного, но Леська продолжала морщиться и покусывать губы, хотя и не плакала.
Я надела на неё сандалии и повела к столикам, ругая себя, что поддалась на её уговоры.
– Мне больно, – заканючила она.
Я посмотрела в сторону и… Широкими шагами к нам шёл Глеб.
Я остановилась, Леся посмотрела в ту же сторону, что и я. Глеб, казалось, готов был рвать и метать. Нет, он просто готов был кого-нибудь прикончить, и я даже знала кого – меня.
– Какого чёрта?! – гаркнул он, подойдя.
– Пап, у меня нога болит, – пожаловалась Олеська и, как цапля, поджала ногу. – Я прыгала, а потом упала. И теперь я, наверное, не смогу кататься. А нам на тренировку надо.
Глеб перевёл взгляд с дочери на меня. Глаза стали чернущими, губы превратились в линию.
– Ты что натворила? – спросил он вкрадчиво. Взял меня за плечо. – Ты что, мать твою, натворила?!
– Что я натворила?!
Я выдернула руку и отошла на шаг.
– Что я тебе сказал делать?! Я сказал тебе, чтобы ты развлекала Олесю! Какого дьявола ты потащила её сюда?! Кто тебе это разрешал делать?!
– А какого дьявола я не должна была её сюда тащить?! Твоя дочь понятия не имеет, что такое батут! Это нормально, по-твоему?! Держишь её взаперти в своём доме! Или считаешь, поставил во дворе качели – и всё, порядок?!
– Что я считаю – не твоего ума дело! – гаркнул он. – Тебе право голоса никто не давал. Ты понятия не имеешь, что для Олеси лучше!
– Ты сам понятия не имеешь, что для неё лучше! – выкрикнула я и услышала всхлип.
Резко повернулась. Олеся стояла в паре метрах от нас и кривила губы.
– Молодец! – бросила Глебу. – Замечательный папаша!
– Не ругайтесь! – вдруг вскрикнула Олеся. – Не надо! Не надо ругаться! – Слёзы потекли сильнее.
– Лесь, – сунулся к ней было Глеб, но она отступила от него.
– Вы все всегда ругаетесь и кричите! Не ругайтесь! – Она закрыла уши ладошками и замотала головой. – Я не хочу! Не хочу!
– Леся… – Я тоже попробовала подойти к ней, но она прижала ладошки ещё плотнее.
Глеб выругался сквозь зубы и разъярённо глянул на меня.
– Лесь, мы не ругаемся. – Я снова попробовала отнять её ладошки от ушей.