С крыши небоскреба открывался невероятный вид на сияющую ночную Москву. Внизу, на земле, словно артерии гигантского организма пульсировали красным светом стоп-сигналов автомобильные трассы, сверху темное небо расчерчено навигационными огнями нескончаемых верениц аэротакси и дронов доставки. Красиво. Но на неспящий город я посмотрел лишь мельком — привлекая все внимание на себя, на посадочной площадке расположился удивительный аппарат, напоминающий небольшую межзвездную яхту. Ви-джет, реактивный самолет премиум-класса с вертикальным взлетом, что позволяло ему приземляться даже на парковке.
Подобную технику воочию я видел только сгоревшую — разнесли как-то аэропорт цифрового картеля на границе Мьянмы и Лаоса, было там две такие машины. Живыми же подобные аппараты наблюдал ранее только на картинках и сейчас, несмотря на напряженную ситуацию, обрадовался возможности на таком полетать.
Поднявшись по откинутой двери-трапу, осмотрелся. Салон отличался от внешнего футуристического дизайна — никакого космоса, классика люкса: классические диваны-кресла белой кожи и панели красного дерева. На столиках в специальных выемках уже стоят бокалы с коньяком, лежит нетронутая закуска — оба больших начальника, Зимин и Громов, ожидают нас с заметным нетерпением. И едва мы вместе с творцами-основателями вошли в салон, пилот сразу собрался закрывать дверь, но был остановлен.
— Я отказываюсь работать с этим человеком! — встав в проеме выхода заявил Петр Здравомыслов, болезненно сморщившись.
Ох какой актер. Скривился так, как будто в иной мир откланяться готов прямо сейчас. Пол Гольдштейн и вовсе сделал вид, что не может говорить, похромав пару шагов по салону со страдальческим выражением на лице. Вот зря они так — бил я аккуратно и совсем не сильно, больше в воспитательных целях.
— Ну и зачем? — поинтересовался у меня Громов сквозь зубы.
Глянув на лица основателей, глава силового подразделения корпорации сразу догадался, зачем я попросил пару минут с ними наедине. Синяки цветом еще не наливаются, но легкие покраснения заметны, да и по страдальческим выражениям все понятно.
— Люди делятся на три типа — аудиалы, визуалы и кинестетики. Первым для понимания достаточно озвучить, вторым показать, а от третьих пока в будку не щелкнешь, понимания не добиться.
— Это антинаучная лажа! — прервал меня возмущенный Здравомыслов, даже забыв, что нужно болезненно гримасничать.
— Что произошло? — отвлекся Зимин от экрана коммуникатора.