Одеты, тоже скорее всего в костюмы из метаверса, очень уж у некоторых вид характерный, оказались больше половины посетителей. В зале, после мгновений полной тишины уже раздались удивленные крики, суета. Кто-то из обнаженных людей пытался прикрыть наготу руками, кто-то просто замер в ступоре. Все звуки вдруг перебил громкий визг — сидящая через стол женщина смотрела на пустое детское кресло, откуда только что исчез ребенок.
Оглянувшись вокруг отметил, что все люди сейчас выглядят довольно странно, как будто яркими пятнами. Хотя нет, скорее это окружающее пространство стало белесым, словно утратив часть яркости красок. И чем дальше, тем более блеклым становилось все вокруг — за высокими панорамными окнами ресторана все уже белым бело, как будто здание фонарями-софитами обставили. Это я уже в движении отмечал — поднявшись с места сорвал с ближайшего пустого стола скатерть и накинул ее на плечи Дарьи, скрывая наготу девушки.
Очаровательная официантка испуганно вздрогнула, но после глянула на меня благодарно, а потом мы с ней вновь посмотрели в сторону гардероба, где раздался пронзительный крик боли. Одна из девушек-администраторов там была обнаженной, пытаясь скрыться за вешалкой, а вторая выглядела как суккуб — с алыми татуировками по всему телу и в вызывающем платье, похоже премиальный наряд. Но именно этот наряд — явно из темного раздела меты, сейчас причинял владелице неудобства, заметно обжигая ее из-за постепенно заполняющего все вокруг света. Обманувшая меня Лаванда стоит рядом и заметно изменилась — из дородной дамы превратившись в эффектную худенькую блондинку в розовом платье, какой я ее и помнил по общению в виртуальном пространстве.
Что происходит совершенно непонятно, ясно только одно — неизвестно каким образом мы все сейчас без переходников в виде капсул или шлемов оказались в пересечении реальности с виртуальной метавселенной. Это не просто эффект, это полноценное присутствие — ощущение доверчиво прижавшейся ко мне Дарьи это подтверждает.
Страдающая от жжения неподходящего наряда девушка-суккуб уже начала срывать с себя платье, как вдруг привычная яркость цветов вернулась. Миг, и вновь дневной свет за окном, искрящаяся под солнцем синяя гладь Химкинского водохранилища, снова играет негромкая музыка. Одежда тоже вернулась, в том числе к реальному виду — обе девушки-администраторы у выхода вновь в белоснежных блузках и черных юбках.
Я по-прежнему не отрывал взгляда от гардероба — где кусок пространства заметно исказился, словно подернутый маревом раскаленный воздух в пустыне, размывая женскую фигуру. Вернувшаяся в свое настоящее тело Лаванда удивленно распахнула глаза, а потом ее очертания еще сильнее размыло и с неприятным звуком рвущейся плоти она вспухла огромным шаром, а потом разлетелась густой моросью, оставляющем на всем окружающем тонкую багряную пленку.