Я с силой ударил по коленной чашечке. Кость хрустнула, а мужик неистово заорал.
— Я поня-я-я-ял, поня-я-я-ял, — взвыл он, сворачиваясь в калачик.
Послышался топот и в комнату влетело два нарика, которых Димон впечатал за пару секунд. Остальные находились в таком глубоком «приходе», что даже на такой рёв не отреагировали.
Ваню мы нашли в отдалённой комнате. Он сидел на полу и раскачивался, бормоча бессвязный бред.
Димон схватил его под руку, но он тут же начал вырываться.
— Реальность — ложь! Нет, не уводите меня. Я хочу быть здесь, среди своей собственной реальности! Вы не понимаете, мира не существует!
— Заткнись, — рявкнул я, встряхнул его. Ваня попытался ударить меня, но я легко перехватил его руку и дал ему лёгкую оплеуху. Удар слабоват, но этого достаточно, чтобы он на секунду замолк.
Вот же пришибленный. Как он опустился до наркоты?
Мы взяли его под руки и потащили к выходу. Парнишка продолжал бормотать, его тело было вялым, но он всё равно пытался сопротивляться, дёргаясь в наших руках.
На улице свежий воздух немного привёл его в чувство. Глаза стали чуть яснее, но он всё ещё смотрел на нас с презрением. Более того — так и не узнал меня.
В квартире тёти Нины мы усадили Ваню на диван. Он тут же завалился и вырубился.
Тётя Нина, увидев его, ахнула и прижала ладони к лицу, её глаза наполнились слезами.
— Женя, что с ним? Всё-таки… Нет-нет-нет, — её голос дрожал, она шагнула к внуку, но остановилась. — Мальчики, это из-за наркотиков?
Я вздохнул, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от тех выродков.
— Тёть Нин, новости плохие. Мы его в притоне нашли, — начал я, подбирая слова. — Там куча таких же, как он. Но мы разобрались, по крайней мере, надеюсь, что разобрались — туда его вряд ли пустят. Но Ваня…
— Его нужно изолировать на время, — встрял Димон. — Нужно, чтобы он просто пришёл в себя. У нас снята квартира в ЖК «Камелот», там отличная система безопасности.
— Посадим его туда на неделю, — кивнул я. — Еда, вода — всего этого там хватает. Закроем, изолируем от общества. Пусть посидит, очистится. А потом ещё раз с ним поговорим.
Тётя Нина смотрела на меня, её лицо было бледным, а глаза блестели от слёз. Пальцы дрожали. Чувствовалось, что она хочет мне верить, но страх за внука никуда не делся.
— Женя, — начала она, её голос был едва слышен. — А это безопасно? Вдруг ему будет хуже от ломки? Может врача вызвать? Или… не знаю…
Я шагнул к ней, положив руку на её плечо.
— Тёть Нин, парень он крепкий, несмотря на то что худой. Вряд ли он за эти пару недель довёл свой организм до ужасного состояния. Это — лучший способ.