Стиснул рукоять меча, ощущая, как моё ядро слегка пульсирует в районе солнечного сплетения, будто подталкивая к действию. Что ж, я знал одно — отсюда две дороги: либо вскрыть себе глотку и уйти на перерождение, либо успешно завершить миссию. И мой выбор был очевиден. Что же касается возможности реальной смерти… Почему-то страха не было. Словно я давно решил, что получение силы всегда будет идти нога в ногу с риском. А вот Лена всё ещё не пришла в себя, её страх был очевиден. Впрочем, как и на сотнях других лиц.
В лабиринте мы все считали, что у нас один шанс, мы ничего не знали о духовных телах. И именно там каждый показал на что он способен, потому что не было права на ошибку. И именно там, на мосту, Лена показала себя плохо — она боялась. Девушка шла рядом, так что я мельком взглянул на неё. Что ж, увидел решимость во взгляде, а это уже хорошо.
Однако было ещё кое-что, куда более важное, и решить это нужно сейчас.
— Слушайте, — мой голос оказался жёстче, чем я хотел. — Эта миссия… Здесь всё слишком серьёзно, я такого и предположить не мог. Демон D ранга убивал героев Авалона на наших глазах, и они уже никогда не переродятся. А дальше, возможно, будут твари ещё сильнее. Если кто-то из нас дрогнет, станет обузой или начнёт угасать, как те, кого добили, — мы должны быть готовы вскрыть глотку даже кому-то из нас. Без раздумий и быстро. Чтобы спасти остальных. Ясно?
Команда замерла. Димон поднял бровь, но промолчал. Лена сглотнула, её пальцы стиснули лук. Олеся побледнела, но не отвела взгляд. Катя чуть склонила голову, а Юки просто кивнул, как будто я озвучил очевидное.
— Если кто-то не готов, — продолжил я, глядя на Лену и Олесю, — лучше уйти на перерождение прямо сейчас. Особенно вы, девчонки. Если оставаться, то вы реально должны быть готовы, и я хочу услышать от вас ответ. Потому что, если в какой-то ответственный момент дадите слабину — лишь навредите всем.
Лена выпрямилась, её глаза вспыхнули.
— Жень, да о чём ты? — сказала она, её голос был твёрд, без тени страха. — Я здесь вместе с вами, с той же целью. Не смей меня списывать.
Олеся шагнула вперёд, её кулаки сжались, но она усмехнулась.
— Ха, — отрезала она. — Если надо, я сама себе глотку вскрою, чтобы не тянуть вас.
Катя холодно усмехнулась, её кинжалы сверкнули в тусклом свете.
— Какая речь! Если придётся, я вскрою тебе горло, уговорил.
— Вот это правильно, — я кивнул, чувствуя, как уголки губ дёрнулись в усмешке.
Следом обвёл парней взглядом. Не вижу ни жалости, ни сомнений. Только холодная уверенность. Как я и думал, Юки и Димону в этом плане даже дважды говорить не надо.