— Да. Чего только стоит утопившийся в тарелке с супом приказчик, оставивший после себя кучу долгов. Или упившийся вусмерть кучер, которого в тот день, видите ли, девчонка бросила…
Как и всегда в последнее время, когда речь заходила о женщинах, Йен тут же осекся и метнул в мою сторону предупреждающий взгляд. Но я сделал вид, что не заметил заминки, да и какой смысл бередить его раны?
Конкурента у Норриди, конечно, не стало, однако после того, как прибывшие на место происшествия тригольские сыскари обследовали трактир и согласились, что смерть Лойда была случайной, Триш не пожелала даже на день заглянуть в Верль. Собственно, она и о Йене не спросила. И, как только разобралась с бумагами, первым же дилижансом укатила в столицу — отчитываться перед начальством и докладывать им собственную версию произошедшего.
Безусловно, она была еще очень молодым и неопытным магом, которому в таком серьезном деле не могли полностью довериться, но подписи трех лучших тригольских специалистов, которых отрядили на это странное дело, должны были убедить столичное УГС, что гибель одного из его следователей и впрямь стала результатом нелепого стечения обстоятельств.
Я, со своей стороны, подпись под протоколом ставить отказался. Будучи неофициальным сотрудником верльского сыскного Управления, я подчинялся только Норриди, а тот, выслушав доклад, попросил лишь стандартный рапорт. Который я ему и принес в надежде, что, раз это дело находится в ведении тригольских коллег, от нас отчета в столицу уже не потребуют.
Так оно и оказалось.
Единственное, что мне понадобилось объяснить, — это свое неожиданное появление в Нирне и многочисленные трупы, найденные сыскарями на темной стороне деревни. Ответы на оба вопроса у меня были готовы заранее, так что после того, как Триш подтвердила, что Лойд действительно планировал новую охоту и лишь в последний момент вспомнил, что поблизости есть неплохой темный маг, от меня быстро отстали.
Сейчас, по прошествии почти трех месяцев после того дурацкого случая, я мог честно признать, что, пожалуй, такой исход лично для меня был наиболее удачным. Но иногда, хоть и изредка, я все же жалел, что не успел разобраться с мерзавцем сам. И не опробовал на нем остроту своей новой, оказавшейся воистину безупречной секиры.
От старой я, правда, тоже не спешил избавляться и, отыскав клешню Палача неподалеку от злополучного трактира, добросовестно отволок ее в схрон. Мало ли кому еще понадобится? Вдруг и я когда-нибудь на старости лет надумаю завести ученика?
По темной стороне я за это время тоже нагулялся достаточно. Опробовал прочность доспеха, успел по достоинству оценить и окончательно приноровиться к новому оружию. Напугал всех тварей на расстоянии двух дневных переходов от Верля. Почистил, наконец, близлежащие болота. Прошелся, как жнец с косой, вдоль немногочисленных деревень. Вживую увидел тварей, которых учитель раньше показывал только на картинках, — одним словом, поохотился. А когда крошить в капусту стало некого и при виде меня даже крупные твари начали поспешно прятаться в норы, то всерьез задумался, а не перебраться ли мне на какое-то время в Триголь? Там, у побережья, наверняка какие-нибудь прыткие зверушки водятся. Так что от переезда и мне будет польза, да и местные сыскари смогут вздохнуть спокойнее.