В общем, отец и дочь в один миг узнали, что вовсе друг друга не знают.
Скандал, насколько я понял, был страшный. Потому что князь привел жениха сразу, без предупреждения. Ему и в голову не пришло, что девушке это вообще может не понравиться. Наоборот, ожидал радости и благодарности.
Ну а что получилось в итоге…
В итоге от весьма уважаемого семейства пришлось откупаться. Потому что оскорбление было нанесено ужасное. Екатерина не призналась, что именно она тогда сказала, но можно было догадаться.
Последующий за этим разговор с отцом тоже был предсказуем. Наговорили они друг другу слишком многое.
Как я понял, князь пригрозил тем же, чем и сыну. Лишением титула и наследства. Но с девушкой это сработало наоборот. Она сказала, что так тому и быть, хлопнула дверью и ушла.
— Я такого наговорила, Александр Лукич! — в чувствах природница повысила голос, но я накрыл нас воздушным заслоном, чтобы никто не смог услышать. — Он никогда меня не простит!
Знала бы она, что князь тоже думает о прощении… Но скажи я прямо — не поверит. Да и как я объясню, что знаю об этом?
— Так что нет у меня титула. Отец лишил меня его, и заслуженно. Но я не жалею! Я тут… — она обвела жестом растения. — Я тут счастлива, понимаете? И с Тимофеем… счастлива.
Нда, всё ещё сложнее, чем мне виделось. Вот было бы что-то… Прийти в тенях там, ну или на дуэль вызвать. До просто откупиться. Вот чёрт.
— Вы должны сказать ему, кто вы, — тихо произнес я.
Она снова вздрогнула, как от удара.
— Он меня тоже не простит, — она шмыгнула носом и совсем простецки потерла его ладонью.
Парень, безусловно, знатно обалдеет. Но прощать-то за что? Обман столь детский и понятный, с одной стороны. С другой… Да, это всё меняло и очень сильно.
После всего услышанного я уже понял, с князем они помирятся. Что один, что вторая, уже давно пожалели о горячности и своих поступках. Просто оба уверены, что обида другого слишком сильна.
Единственная проблема, которая была — у Тимофея нет титула. А значит, предстояло решить только её.
Пусть это всё равно будет неравный союз, но это неважно.
— Знаете, Екатерина, — улыбнулся я. — Уверен, всё наладится. Я обещаю. Вы только поговорите с ним. Честно. Расскажите всё, он поймет.
Вот уж в ком я не сомневался, так это в рыжем. Парень не просто влюбился. Влюбленность превозносит, любовь уважает. В Тимофее было благородства не меньше, чем в лучшем из аристократов. И уважения, что ещё более важно. Никогда в жизни он её не обидит. Это просто невозможно для такого человека.
— Вы правда так думаете? — в её глазах загорелся слабый огонек надежды. — Я не прощу себе, если разочарую его.