От переизбытка чувств он хлопнул по столу и Литвин вздрогнул от неожиданности.
— Ты чего дуришь! — заорал староста. — Говори, что видел! Сколько зверья было, куда побегли.
— Ну дык много было. В лес побегли.
— Тьфу, — староста тоже хлопнул по столу. — Вы уж простите его, юродивый он у нас немножка. Ну, того слегонца значит, по вашему, — мужчина покрутил пальцем у виска.
— Федор, — вступил я в беседу. — А ты видел ещё кого-нибудь? Ну или что-то странное поблизости?
Пастух задумчиво и смачно почесал макушку плетеной рукояткой. Понурил плечи и помотал головой. Затем почти сразу же оживился и улыбнулся, демонстрируя внушительную дыру вместо переднего зуба.
— Дык в деревьях волчара стоял. Здоровенный, уууух! Далече, но я разглядел. Шмыгнул тенью-то и будто не было его.
— А чего ты раньше-то молчал, что вожака видел? — удивился Зотов.
— Дык покумекал я, барин, и решил, значит-с, что померещилось…
— Да итить тебя! Чем ты кумекал-то? — староста вскочил и замахнулся кулаком, но сразу же сел обратно и беззлобно выдал: — Балбес.
Федор на попытку нападения никак не отреагировал. Всё так же стоял и улыбался. Граф вздохнул:
— Ну а рост у того волка какой, разглядел?
— Ну дык большой, — парень пожевал губы, прикидывая в уме, и указал себе под грудь: — Во какой. Наверное. Далече было…
Мы с Зотовым переглянулись. Пастух, конечно, был невысоким, но всё равно выходило, что зверь огромный. Ну либо Федору со страху показалось.
— Следы были крупные, — размышлял вслух граф. — Но глубина не такая, чтобы подобного размера, — он машинально тоже показал себе под грудь. — Сухо тогда было, безусловно…
Мне признаки вычисления габаритов животных были неизвестны, так что я поверил на слово более опытному в этом деле человеку.
— Ну и чернявый был, как смоль! — выдал пастух.
— Черный волк? — снова изумился граф. — В наших местах? Ты уверен?
— Далече было… — смутился Федор. — И страшно.
Я осторожно прощупал разум парнишки ментальной магией. Не врал, это точно. И боялся до сих пор, хоть и храбрился перед нами. Что бы он ни увидел, но впечатлило это его сильно. Могло показаться, бесспорно. Но могло быть и правдой.
Я ещё порасспрашивал его про тот день. Но больше ничего нового не узнал. «Дык прибегли и зажрали» — примерно всё, что произошло. Свидетель из него оказался не самый толковый.
Волки, конечно, звери неглупые, но чтобы попадаться на глаза только деревенским дурачкам? Странно.
В общем, пока я сидел в доме старосты и попивал щекочущий горло квас, я уже понял. Однозначно желание заняться этим делом перерастало в стойкое намерение. Сразу после того, как изучу здешний лес, тут же и решу.