Луна спряталась и всё погрузилось во тьму. Особенно тут, вдали городских огней, это ощущалось в полной мере. Вдалеке изредка слышались звуки животных. То птица вскрикнула во сне, то писк какого-то зверька нарушил тишину.
Я с удовольствием вдохнул полную грудь прохладного и чистого воздуха. Едва уловимый аромат травы щекотал нос. Под ногами хрустели ветки и какой-то прочий мусор, пока мы шли к центру пустыря.
Тут, в небольшом углублении, было идеально.
Оглядевшись и проверив, что на километры вокруг нет никого, я кивнул и коротко сказал:
— Готов.
Хакан ко мне даже не прикоснулся. Просто миг и я оказался в другом месте. Яростный сухой ветер тут же чуть не сбил с ног. В горле моментально запершило и я повязал на лицо платок, который предусмотрительно взял с собой.
Этот мир пребывал в предсумеречном состоянии. Было одновременно и светло, и неразличимо. Горизонт терялся в вихрях песка, поднятым пронизывающим ветром.
Песок был везде. Даже небо казалось сотворенным из миллиарда песчинок. Он тек под ногами, быстро засасывая словно трясина. Бесновался в воздухе, мельчайшими частичками забираясь под одежду. Парил высоко над головой, меняя цвет неба. Царство песка.
— Великая пустыня, — уважительно произнес Хакан, приложив руку к сердцу.
Быстро привыкнув к новой среде и сотворив вокруг себя небольшой воздушный барьер, я огляделся.
Вдали виднелись холмы и, как мне показалось, какие-то строения. Возможно, это был мираж, создаваемый полетом песчинок и жарой. Тут было очень жарко. Меня прогрело моментально и до самых костей. Приятное чувство, если здесь не задерживаться.
— Дороги, Искандер-инсан, — сказал элементаль, махнув рукой. — Пути песков.
И правда, среди этого хаоса были дороги. Мы оказались на перекрестке, откуда во все стороны разбегались пути. Они тоже двигались, как и всё тут, меняя границы и даже направление.
Пустыня была словно живая, несмотря на кажущееся с первого взгляда однообразие.
Чем дольше я рассматривал этот удивительный мир, тем больше замечал детали. Низкие кустарники, пробивающиеся к невидимому солнцу. Мелкие ящерки, бегущие по барханам. Точки парящих вдалеке птиц.
Великая пустыня была наполнена своей жизнью.
— И куда дальше? — спросил я, обернувшись вокруг.
Все дороги казались одинаковыми.
Джинн вытянул шею и вроде как принюхался. Ко всему прочему он явно подрос, став меня на голову выше. Да и в плечах раздался. Я уважительно взглянул на рукоять его меча, ставшей обхватом со ствол молодой березки.
Пламя, всегда окружающее Хакана, чуть спало. Сейчас элементаль больше напоминал человека, чем в людском мире.