— Вас подвезти? — неожиданно любезно спросил он, указывая на свой служебный автомобиль.
— Буду весьма признателен, — согласился я.
По пустому городу мы добрались очень быстро, помимо отсутствия транспорта, попали в зелёную волну светофоров и промчались по всему Каменноостровскому проспекту без единой остановки.
Притормозив у ворот особняка, жандарм с надеждой попросил:
— Ваше сиятельство, предупреждайте о своей работе местный участок жандармерии. Себе же время сбережете. Знаете, я пойду вам навстречу и всё спишу на случайность, замыкание магической системы или подобное. Но на будущее — предупреждайте, хорошо?
Я вежливо промолчал и выбрался наружу, наклонившись к открытому окну.
— Лаврентий Павлович, возвращайтесь на Петербургский остров, тут спокойнее всего, — на прощание сказал я.
Пристав наградил меня пристальным взглядом — решал, подшучиваю я над ним или нет. Но я от чистой души говорил, уже где, а рядом со своим домом я не позволю происходить ничему плохому. Точнее, совсем скоро за этим будет следить горгулья.
Заужский, так и не решив, верить ли мне, неуверенно кивнул и уехал.
Я ещё какое-то время постоял на пустой полутемной улочке и послушал стрекотание сверчков. Погладил львов по головам и отправился отсыпаться.
Проваляться в постели до обеда мне не удалось. Сначала ранним утром меня вырвала из сладкого сна Настасья, которая пришла прибраться. Девица, к счастью, больше не вопила, но вынудила открыть один глаз и промычать нечто невразумительное.
Но только я снова крепко уснул, как от ворот засигналила машина. Я закрыл голову подушкой и едва меня отключило, как кто-то начал трясти за плечо.
— Молодой господин! — голос Прохора лишил последней надежды на заслуженный отдых. — Там это, к вам приехали-с.
— Нет меня, — простонал я.
— Ну как же нет? Если вот вы, — не сдавался слуга и продолжал трясти. — Там без вас никак, барин. Лично в руки, говорят.
Пришлось выбираться из уютной кровати, быстро умываться и спускаться вниз.
Солнце так жизнерадостно светило в глаза, что я не видел, кто приехал, пока не дошел до ворот. И с удивлением узнал колоритного персонажа, однажды доставившего мне заказ от Батиста.
Только теперь фургон был совсем другой, обозначенный как «доставка ценных и хрупких грузов по всей столице и не только». Да и здоровенных крепких парней сейчас было трое.
— Доставочку примите, господин хороший! — так же, как и в прошлый раз, хитро выпалил он и сунул мне какие-то бумаги.
Впрочем, раз уж Жаныч сотрудничает с Новгородским, то и «служба доставки» у них закономерно одна. А может для подобных дел она вообще единственная.