Еще остатки прежнего сознания оставили информацию, что меня зовут Мэтью, я второй по возрасту сын женщины и мужчины занимавшихся возделыванием полей и младше меня было еще пятеро детей, последнему из которых не стукнуло и года. Старший брат Джон, сестры Мэри, Сьюзи, Милли и два братишки — Тони и Пит. Вроде лет мне почти тринадцать, но болезнь остановила развитие тела, которое выглядело лет на десять и могло похвастаться ярко выраженным скелетом под тонким слоем сохранившихся мышц и кожи. Я шмыгнул носом ощутив не очень приятный запах больного тела, одновременно слушая неторопливый говор мамы вытиравшей мой подбородок и анализируя то что увидели мои глаза. Облик аборигенки и одежда на вид были вполне обычные и можно было бы принять мое перемещение всего лишь в пределах своей родной планеты, если бы не остальные детали и ни на что не похожий язык. Крой платья, безукоризненно ровные строчки швов на одеяле под рукой, корешки книг на открытой полке рядом со шкафом у стены напротив. Книги в семье крестьян? А окна? Прозрачные пластины довольно большого размера ввели меня в ступор, так как подобной прозрачности и размеров стекла в моем мире делать пока не научились. На потолке висел светильник, к которому вели манопроводы. Значит — магия все-же есть… Я закрыл глаза удовлетворенный сделанным выводом. А раз есть мана — то должны быть и лекари. Похоже у моей семьи просто нет денег на них. Придется видимо излечиваться своими силами. Сейчас посплю, наберусь силенок и посмотрю, что мне оставили высшие силы, чтобы я смог выкарабкаться из этой ситуации. Не должны же они оставить меня без единого шанса выжить! Иначе нечего было и затевать весь этот эпический бросок через половину вселенной…
Сон погрузил меня во тьму без всякого намека на видения, давая телу немного больше энергии от съеденной пищи в попытке остановить разъедающую мозг опухоль. Женщина с болью во взгляде посмотрела на бледное лицо сына, смахнула набежавшую слезу и вышла из комнаты, чтобы заняться хозяйственными делами, которых у многодетной фермерской семьи было делать — не переделать.
Проснулся от того, что мой нос кто-то трогал, приговаривая детским голоском.
— Мэт, а Мэт… Ты не спишь? — Пятилетняя кроха улыбнулась, увидев мои открывшиеся глаза и тряхнув белыми кудряшками сделала круглые глаза. — А наша кошка котят родила! Ма-аленькие… Хочешь одного тебе принесу?
— Милли… — Я опознал самую младшую сестренку, после которой шли двое братишек. — Пусть немного подрастут. Наверное, они еще маленькие.
— Ага! У них еще глазки закрыты! Но пищат как громко! Расскажешь мне сказку?