План разбился о реальность примерно через три часа после нашего появления в городе.
Тамамо стояла посреди тротуара, окружённая потоком людей с телефонами в руках. Её уши и хвосты были спрятаны под иллюзией, но глаза оставались золотыми, а выражение лица напоминало потерявшегося ребёнка.
— Где мы? — её голос дрожал. — Эти… коробки на колёсах. Они живые? Почему они так громко рычат? И эти светящиеся вывески… какая магия их питает?
Прохожие оборачивались, кто-то хихикал, принимая её за актрису или косплеершу. Тамамо шарахнулась от проехавшего мимо автобуса и едва не снесла продавца хот-догов.
Я понял, что у меня проблема.
У неё не было документов. Не было денег. Не было ни малейшего понимания, как устроен современный мир. Восемьсот лет в плену у Нурарихёна, а до этого века в феодальной Японии, где вершиной технологий были бумажные фонари.
И идти ей было некуда.
Я мог бы оставить её на улице. Мог бы сдать властям или ОАЯ. Мог бы просто уйти и забыть.
Вместо этого я привёл её к себе.
Первая неделя напоминала воспитание очень могущественного, очень своенравного и абсолютно невежественного ребёнка.
Электричество стало первым камнем преткновения.
— Что за магия заставляет эти светильники гореть без огня? — Тамамо щёлкала выключателем раз за разом, наблюдая, как лампа загорается и гаснет. Её хвосты нервно подёргивались. — Я не чувствую потока энергии. Откуда берётся свет?
— Это электричество. Ток, который идёт по проводам.
— Ток? Как вода?
— Вроде того. Только из электронов.
— Из чего?
Объяснять квантовую физику девятихвостой лисице оказалось сложнее, чем сражаться с Орочи.
Водопровод вызвал настоящий шок.
Тамамо простояла у раковины минут десять, открывая и закрывая кран. Вода текла, исчезала, текла снова. Её глаза расширялись всё больше с каждым циклом.
— Вода идёт из стены, — прошептала она благоговейно. — Из. Стены. Просто так. Без колодца, без реки, без магии призыва. Как⁈
— Трубы. Городской водопровод.
— Трубы, — она попробовала слово на вкус, будто оно было чужим. — И эти… трубы… есть в каждом доме?
— В каждом. И канализация тоже.
— Канализация?
Следующий час я объяснял концепцию централизованного водоснабжения и отвода сточных вод. К концу Тамамо смотрела на унитаз как на восьмое чудо света.
Интернет едва не сломал её.
Я показал ей ноутбук, открыл браузер. Она уставилась на экран, её зрачки сузились в вертикальные щели.
— Там… изображения, — её голос был очень тихим. — Движущиеся изображения. Люди. Места. Отличная иллюзия
— Записи. Видео. Можешь посмотреть что угодно.
Тамамо просидела перед экраном три часа. Она смотрела видео о животных, потом о космосе, потом о кулинарии. Её глаза ни разу не моргнули. Хвосты застыли в неподвижности, как девять рыжих статуй.