Вокруг него возникли призрачные рыцари. Их было меньше, чем в начале боя — десятки уже развеялись под ударами темной магии. Но оставшиеся сплотили ряды, выставив полупрозрачные щиты.
С другого фланга атаковал Леонард Велингтон. Глава «Длани Короля» выглядел жалко: его дорогой костюм превратился в лохмотья, идеальная прическа растрепалась. Но в его глазах горело отчаяние загнанной крысы.
— Умри! Просто сдохни! — взвизгнул он, швыряя веер теневых кинжалов.
Черные лезвия прошили воздух, целясь в сочленения доспехов Мордреда. Удар был идеальным. Кинжалы вонзились в шею, подмышки, в глазницы шлема.
Мордред даже не пошатнулся. Он просто провел рукой по шлему, смахивая теневое оружие как назойливую паутину.
— Твоя тьма слаба, — прогудел он. — Смотри, как выглядит настоящая бездна.
Кларент, оскверненный меч в его руке, описал дугу. Волна багровой энергии сорвалась с клинка, сметая призрачных рыцарей Роджера и отбрасывая самого Леонарда к стене. Велингтон врезался в каменную кладку с тошнотворным звуком и сполз вниз, хватая ртом воздух.
— Я не позволю тебе пройти, — раздался спокойный, ледяной голос.
Реджинальд Темпус шагнул вперед, проходя мимо отброшенных Роджера и Леонарда. Он просто шел, на ходу доставая из жилетного кармана золотые часы на цепочке. Большой палец нажал на кнопку механизма.
Щелк.
Звук был тихим, но он перекрыл грохот битвы, словно кто-то выключил звук во всем мире. Воздух вокруг Часовщика подернулся рябью, стал вязким и серым. Пылинки, поднятые взрывами, зависли в воздухе. Языки пламени на горящих гобеленах замерли, превратившись в неподвижные скульптуры из огня.
Реджинальд активировал «Хроносферу» — зону абсолютного контроля времени.
— Ты кажешься быстрым, узурпатор, — произнес он, и его голос звучал отовсюду сразу, многократно накладываясь сам на себя. — Но временем здесь управляю я.
Он взмахнул Стрелкой Гринвичского Меридиана. Золотая рапира оставила в воздухе светящийся след, который не исчез, а застыл, словно трещина в реальности.
Реджинальд сделал выпад.
В одно мгновение вокруг Мордреда возникло пять полупрозрачных копий Часовщика — его «эхо» из прошлой секунды, из позапрошлой, и даже из будущей. Темпус атаковал не в одной точке времени, а растянул свое существование по всей временной шкале боя.
Пять рапир ударили одновременно.
Первый удар прошел сквозь наплечник, игнорируя прочность черной стали, ведь для клинка из застывшего времени материя не была преградой. Второй удар вошел под колено, состарив металл сочленения на десятки лет за долю секунды — доспех рассыпался ржавой трухой. Третий, четвертый и пятый удары прошили грудь черного рыцаря, оставляя в ней дыры, сквозь которые было видно его рыцарей.