Мое тело стало легким, невесомым, но при этом наполненным мощью урагана.
Вскинув левую руку, я щелкнул Коготем Фенрира.
— Иди сюда, красавец!
Крюк выстрелил, впиваясь в наплечник гиганта. Металл скрежетнул, но клык Фенрира вошел глубоко.
Я дернул трос, используя инерцию и силу, дарованную Рамоной. Меня швырнуло вперед, прямо на монстра. Гигант попытался перехватить меня в воздухе, его огромная ладонь метнулась, чтобы схватить назойливую букашку и раздавить.
Но я был быстрее. Намного быстрее.
В полете я нажал кнопку возврата. Трос сматывался с бешеной скоростью, притягивая меня к врагу. Но за секунду до столкновения я разжал захват. Крюк выскочил из наплечника.
— Лови! — я выстрелил снова.
На этот раз не в него. Крюк пролетел мимо уха гиганта и вонзился в массивную каменную колонну позади него. Трос натянулся струной, проходя в опасной близости от его шеи.
Я пролетел мимо вождя, кувыркнувшись в воздухе. Трос, следуя за мной, обвился вокруг его массивной шеи, образуя смертельную петлю.
Гигант понял, что происходит. Он взревел, пытаясь схватиться за стальную нить, но было поздно. Я приземлился на пол позади него, уперся ногами в камни и, не останавливаясь ни на миг, дернул руку с Когтем на себя.
Вождь дернулся назад, захрипев. Петля затянулась. Но его шея была толщиной с бочку, а мышцы тверже камня. Просто так задушить эту тварь не вышло бы. Он уперся ногами, сопротивляясь, и начал разворачиваться, занося топор для удара вслепую.
— Ну уж нет!
Я активировал Эгиду Провидения.
Браслет на правом запястье вспыхнул багровым светом. Энергия щита сконцентрировалась не для защиты, а для импульса. Я ударил кулаком по полу, высвобождая накопленную мощь. Красная волна оттолкнула меня вверх и назад с чудовищной силой.
Это был тот самый рычаг, которого мне не хватало.
Мое тело превратилось в снаряд, летящий прочь от гиганта, а трос, намотанный на его шею, стал гильотиной. Механизм Когтя зазвенел от напряжения, но выдержал.
Смертельная петля сжалась. Хруст ломающихся шейных позвонков прозвучал громче выстрела.
Огромная голова в костяной маске отделилась от тела, подлетев в воздух. Фонтан черной крови ударил в потолок. Обезглавленная туша постояла еще секунду, покачиваясь, словно не веря в свою смерть, а затем с грохотом, от которого задрожали стены, рухнула на колени и повалилась вперед.
Я приземлился на ноги, проскользив по инерции пару метров, и картинно отряхнул куртку.
— Шах и мат, — выдохнул я, сматывая трос.
Наступила тишина. Оставшиеся берсерки, лишившись лидера, замерли. В их глазах, ранее полных безумия, теперь читался первобытный ужас. Они переглянулись, и, словно по команде, начали пятиться назад, в темноту тоннеля.