Это значило, что внутри могут быть вещи, превосходящие даже то, что я нашел здесь. Посох короля обезьян? Его корона, или может облако для путешествий. Все что было в легенде может воплотиться там.
— Это лучше любого золота, — прошептал я, сжимая флейту. — Это карта к божественной силе.
Осколок камня и Персик… Даже не представляю, где их можно найти, но это решаемо, особенно когда у меня будет Карта Всех Дорог. А сейчас, главное, что у меня была основа и я знал, что искать.
Я бережно убрал флейту в Арсенал.
— Пора, — сказал я пустоте. — Аудиенция окончена.
Когда я вышел обратно во внутренний двор, картина почти не изменилась.
Роман сидел на ступенях, прислонившись спиной к изуродованной колонне. Лиза сидела рядом с Артёмом, сам же парень был все еще в отключке.
Услышав мои шаги, она резко вскинула голову.
Ее лицо было серым, под глазами залегли глубокие тени. Взгляд был диким, затравленным, взгляд человека, которому пришлось собственными руками сжечь своих друзей заживо.
— Костя… — её голос сорвался на хрип. Она попыталась встать, но ноги не держали, и она едва не упала. — Ты… ты вернулся.
— Все кончено, — сказал я, спускаясь к ним. — Портал открыт. Мы уходим.
Лиза судорожно выдохнула, но тут же ее взгляд стал жестким, колючим. Она вцепилась в мой рукав.
— А он? — спросила она шепотом, в котором клокотала ненависть. — Где Строев? Где этот ублюдок?
— В Тронном зале, — я кивнул себе за спину. — Мертвый.
Ее зрачки расширились. Она отпустила мою руку и, шатаясь, двинулась вверх по лестнице.
— Лиза, нам пора… — начал Роман, но я жестом остановил его.
Ей это было нужно.
Я пошел за девушкой. Мы вошли в прохладный сумрак зала. Лиза остановилась в паре шагов от трона. Она смотрела на тело некроманта, на застывшую гримасу удивления на его лице.
Я ждал слез, истерики или облегчения.
Но она просто стояла и смотрела. А потом подошла ближе, перешагнув через лужу крови.
Она размахнулась и со всей силы ударила мертвеца по лицу. Голова Виктора мотнулась, ударившись о камень трона.
Лиза ударила еще раз. И еще. Из её горла вырвался сдавленный рык, переходящий в вой.
— Хватит, — я перехватил ее руку. — Он не чувствует. Ты только руки собьешь. Поверь, он умер болезненно, с осознанием своей слабости.
Она обмякла в моем захвате, уткнувшись лбом мне в плечо. Её трясло крупной дрожью.
— Спасибо, — прошептала она глухо, не поднимая головы. — Спасибо, что убил его. Если бы он ушел… я бы не смогла жить, зная, что эта тварь дышит.
— Не благодари, — я отстранил её, заглядывая в глаза.
— Главное, что его больше нет. «Магистраль» обезглавлена.