Когда дранка наконец поддалась усилиям очередного берсерка и раскрашенный в синий цвет молодчик, брызжа слюной и завывая, свалился друзьям на головы, Ярвинен встретил его градом ударов с обеих рук, орудуя крепкими деревяшками.
— Да сколько же их там⁈ — Кажется, обезумевшие враги не собирались считаться с потерями — мёртвые и раненые валялись на окровавленном полу сауны, но в окна, двери и через крышу лезли новые и новые синелицые.
Дверь давно слетела с петель, стёкла в окнах были разбиты, сквозь дыру в крыше можно было увидать звёзды — ровно до того момента, как очередная дикая бородатая рожа не закрывала весь небесный пейзаж.
— Р-р-р-ра! — Особенно крупный берсерк рухнул прямо на башку Микке Ярвинену, северянин не устоял на ногах, и два великана покатились по полу, пытаясь прикончить друг друга.
Рем остался один на один с лезущими со всех сторон вражинами: простыня, завязанная узлом на талии, превратилась в ошмётки, меч он перехватил обеими руками и рубил, и колол, и вертелся волчком, круша безумцев налево и направо. С ног до головы Аркан был залит кровью и сам стал похож на берсерка… Но долго это продолжаться не могло: дубинки, палицы и секиры синелицых оставляли болезненные отметины на теле Аркана, одну за другой. Да, нападавшие вовсе не были похожи на тех свирепых и могучих бойцов, которых Туони выбрасывал из-под земли. Там, в Золотом Доме, один берсерк, вломившись в строй саами, успевал прикончить пять или шесть противников, прежде чем пасть сражённым северными клинками. Здесь же… Здесь это были обычные люди, которые вели себя как агрессивные сумасшедшие!
Однако рубиться в замкнутом пространстве против толпы сумасшедших, которым наплевать на раны и увечья — это заведомый проигрыш, рано или поздно. Молодой Аркан понимал: или придёт помощь, или он просто рухнет от усталости, если синелицые не доконают его раньше.
Вдруг раздался оглушительный грохот, сверкнуло колдовское фиолетовое пламя, и Аркан увидел в воздухе смутно знакомые узоры магического портала, а потом явилось некое чудное видение, которое мелодично, но очень грязно выругалось и сказало женским голосом:
— Медвежонок, болван ты мой миленький, ты не мог сделать это на полчаса позже⁈ Та-а-ак, мальчики, я вижу, у вас тут дело плохо… — Это была Сибилла собственной персоной! Ей хватило секунды, чтобы достать из воздуха волшебную палочку и безапелляционно заявить громовым голосом: — Exterminatus Мinimum!!!
Всё произошедшее далее напоминало абсурдный сон, навеянный некачественным алкоголем или ядрёным орочьим дурманом. Во-первых, сама магичка выглядела довольно странно: на ней был надет корсет и нижняя юбка, один чулок и один сапог — на левой ноге, половина головы была заплетена в изящные локоны, другая — всклокочена, виднелись следы нанесения макияжа, но в тёмном углу её вполне можно было спутать с дикарём из синелицых — так причудливо размазались тени, тушь, румяна и помада по её личику. Во-вторых, Сибилла действовала необычайно решительно и эффективно: она касалась кончиком волшебной палочки руки, плеча, груди, головы — любой части тела кого-то из вражин, и из этого места вдруг начинала фонтанировать кровь, летели куски мяса и костей, и живой злобный воин превращался в фарш за какие-то десять или двадцать мгновений.