Талис тоже скис. Но потом вдруг встрепенулся, рыкнул:
— Суд свершится!
Пламя разошлось в стороны, уступая место моему когда-то верному помощнику.
Одно резкое движение вниз — и ледяной клинок вонзился мне в грудь! Боль обожгла, но что она по сравнению с той болью предательства, которую мне причинили стоящие вокруг меня рыцари Мрака?
Я дернулся, обмяк. Силы покидали меня.
— Я вернусь! — сплевывая кровь, прошипел я. — И отомщу за свою смерть! Я вернусь…
Потом наступила темнота.
Я не провалился в небытие. Не умер. Боги не могут умереть. Они лишь обречены на забвение.
Но вместо тысячелетнего небытия в самых глубинах Бездны моя сущность вдруг была подхвачена неведомым потоком. Что за шутки⁈
Меня понесло все дальше и дальше, сквозь пласты пространства и времени. Сопротивляться этому я не мог, и мне лишь оставалось безмолвно наблюдать, куда приведут меня потоки судьбы или той сущности, что принялась играть со мной в странные, непонятные пока мне игры.
Привели они меня в какое-то темное мерзкое место.
Холод. Вонь. Боль.
Я не сразу понял, что происходит. Противный голос раздался над головой, вырывая из темноты:
— Еще раз увижу тебя здесь — и тебе не жить!
Не жить? Так я и не жил. Или…
Собрал свою суть в точку, сконцентрировался. И вдруг осознал, что нахожусь в чьем-то теле. Все болит, холодно, а голова мокрая.
С трудом разлепив глаза, огляделся. Темно. Стены, покрытые странными камнями — идеально ровными квадратами.
Из сознания всплыло слово — «кафель».
Где я?
Отхожее место. Туалет.
Какого…
Я аж подскочил на месте. Чтобы Богу Тьмы валятся в туалете⁈
— Я не разрешал тебе вставать! — процедил кто-то.
Я присмотрелся.
— Кто это гавкает? Назови номер своей руны, раб! — проговорил я, удивляясь собственному голосу — он был не моим. Тонкий, противный. Мальчишеский.
— Что… Ты как смеешь так со мной разговаривать⁈
Перед взором возник человек — курносый парень лет двадцати. Квадратный подбородок, взгляд исподлобья. Чем-то на шакалов Калемана похож, которые падаль своему старому беззубому хозяину носят и для него же пережевывают, чтобы ему легче было глотать.
Что же произошло? Я оглядел свои руки. Щуплые, ухоженные. Ногти подстрижены ровно. Само тело тоже молодое. Одежда… очень странная, не привык я к такой. Рубашка, джинсы, кроссовки. Хотя у стоящего напротив было что-то похожее.
— Ты че, язык проглотил, урод⁈ Отвечай, когда тебя спрашивают!
Тратить время на пустые разговоры я не стал. Намереваясь испепелить раба, воззвал к силам Тьмы и… ничего!
Я недоуменно тряхнул головой, от чего та противно заболела. Что же это? Силы Тьмы впервые за все время не отозвались. Что же это получается? Я не умер, вместо этого моя суть переместилась в какой-то иной мир, в тело подростка, и Тьма, моя мать и покровительница, молчит, на зов не отвечает…