— Макс! Привет! — окликнул меня кто-то.
Я оглянулся. Ко мне бежал толстый потный парень, радостно улыбаясь. Память среагировала быстрей рефлексов, и в голове всплыло имя толстяка: Сопля.
Какого…
— Макс, привет! — Сопля подскочил ко мне, схватил мою руку своей, мягкой, потной, похожей на осьминога клешней.
— Слушай, я тут опаздываю… — начал я сходу придумывать оправдание, чтобы отделаться от толстяка.
Но Сопля был настойчив.
— Так нам вместе, один предмет же будет. Пошли в аудиторию.
Но далеко отойти мы не успели, нас окликнули:
— Эй, стоять!
Сопля остановился сразу, а вот я, не привыкший к такому обращению, даже и ухом не повел и не замедлился.
— Макс, ты чего⁈ — сдавленно прогундосил Сопля.
— Чего? — не понял я, оглядываясь.
— Нас же Королев позвал!
— Кто такой этот Королев?
Отвечать Сопле не понадобилось, я и сам увидел идущих к нам парней. Толпа вокруг них учтиво расступалась, боясь даже задеть плечом. Сам Королев шествовал чуть впереди. Это был высокий крепкий брюнет, тонкие черты лица и надменный взгляд говорили о его высоком происхождении. Вокруг него собралась его банда — все, как на подбор, крепыши.
— Эй, троечник! — бросил Королев мне.
Я аж потерял дар речи. Чувствуя, как разум начинает наполнятся кипучей злобой, я выдохнул:
— Это ты мне, что ли?
— Да, тебе, троечник! — ухмыльнулся парень.
Я не сразу понял, что он имеет в виду не мою успеваемость в школе, а уровень силы рода.
— Вы деньги принесли?
Сопля тут же засуетился. Булькая носом, принялся выискивать в своих карманах деньги. Найдя их, протянул Королеву.
— Вот. Тут за прошлую неделю тоже, — он потер лоб, где под сальной челкой прятался лиловый синяк.
— А ты? — Королев глянул на меня.
— А я тебе ничего платить не собираюсь, — честно ответил я.
Это не смутило Королева. Он спокойно, словно малышу, принялся пояснять:
— Все троечники должны платить мне. Чтобы я их не трогал. Не будут платить — будет плохо. Верно я говорю, Сопля?
— Верно-верно, — быстро закивал тот головой.
— По тебе и не скажешь, что ты такой гибкий, — задумчиво произнес я.
Королев вопросительно глянул на меня.
— Нужна оплата? — спросил я. — Ну тогда иди в туалет и прополощи рот в унитазе, а то из него несёт так, что дышать не хочется. Вот тебе моя плата — добрый совет.
— Что⁈ — прошипел Королёв, покраснев от ярости.
— Об тебя я даже ботинки марать не хочу, не говоря уже о других частях тела. Так что сам, все сам.
Мы уже готовы были схватиться в звериной схватке, как вдруг по толпе пронеслось:
— Бехтерев идет! Препод! Шухер!
Королев остановился, кулаки разжал. Остальные тоже напряглись, и я понял, что Бехтерев здесь важная шишка.