— Син,ты глянь только, какая красота! — ахнула Миями, когда мы добрались до парка. Осень в этом году была поздняя и жаркая. На дворе был декабрь, но по ощущениям и температуре он был как октябрь в моём мире. Уже все деревья окрасились в багровые цвета и осыпались на дорожки багряным листопадом. Только-только отступил летний зной. Декабрь принёс с собой помимо волшебной осенней листвы прохладу и свежесть.
— Обожаю зиму! — пропела рядом Миями и закружилась, подхватывая и подкидывая вверх кучи листьев.
— Видимо, это потому, что вы с ней похожи. Одинаково ветреные! — не удержался я от небольшой колкости.
— Ах ты…! Бака! Да я тебе щаз! — возмущённо завопила она и подскочила к особенно большой куче листьев, — Ну, погоди!
Но ждать я не собирался и активно закрутил колёсами коляски.
— Стоять! Не уйдёшь! — через минуту на меня обрушилась гора листьев. Я расхохотался и развернулся к ней. Хината торжествующе стояла рядом, уперев руки в боги. Её длинные волосы развевались от лёгкого ветерка, глаза сияли…
— И такая же красивая… — произнёс я, глядя прямо ей в глаза.
— Ты чего это? — она засмущалась и покраснела.
— Нет. Не так. Ты красивее. — поправился я.
— Тему решил сменить, значит. Да? Тебя не спасет это от моей мести! — она наклонилась, набирая очередную охапку листьев. Я рассмеялся и опять активно закрутил колёсами.
Так, веселясь и дурачась, мы сделали круг по парку и покатили к дому.
— Синдзи… — вдруг нерешительно начала Миями, — А ты и правда считаешь меня… красивой?
— Конечно. Странный вопрос. Ты в этом сомневаешься? Так, по моему, не только я считаю, а вообще все, кто тебя когда-либо видел.
— Нет, я не об этом… Я не правильно сформулировала вопрос. Скажи, я тебе… нравлюсь?
Ого, а она сегодня решительно настроена! Интересно, с чего вдруг она завела эту тему? Вдруг рядом взревел мотор. Я отвлёкся от размышлений и бросил взгляд на дорогу, где из-за поворота вылетел небольшой фургон и как-то очень быстро стал приближаться к нам. Я засуетился, разворачивая коляску, и вдруг почувствовал, как кто-то начинает её сзади толкать. Оглянувшись, я увидел расширенные от ужаса глаза Миями, толкавшей коляску и вставшего рядом с ней Ганса.
— Бегите, идиоты! — завопил я, — Все же погибнем!
— Толкаем изо всех сил на счёт три! — завопил вдруг Ганс, — Три!
Моя коляска резко ускорилась и промчавшись метров десять, завалилась на бок и упала. Я услышал сзади глухой звук удара и вывалился из коляски. Приподнявшись на руках, я в ужасе оглянулся. Автомобиль врезался в тополь и полыхал в огне. Рядом с ним лежал в луже крови Ганс, а чуть в стороне… сломанной куклой… Миями…