— Слава ик!.. М-м-мператору! Пусть ведёт на-а-ас… Куда? Да и нас… Нас… Наср-рать!
Я не успел даже моргнуть глазом, как около пьянчуги выросли два молодца в чёрных мундирах.
— Пройдёмте, уважаемый. — брезгливо и холодно процедил один, одной рукой поднимая здоровенного мужика над землёц и резко встряхивая. — Публичное оскорбление Его Величества — это серьёзно.
— А-а-а, шпики! — завопил растерянно мужик, но тут же взял себя в руки… Как уж смог. — Э-э, то есть, приветствую, господа жандармы! Но здесь же нет никакой публики!
— Ну как нет. — спокойно ответил второй шпик. — Вот же, ребёнок стоит.
И оглянулся, посмотрев прямо на меня. Подмигнул. А затем они уволокли растерянного алкаша в неизвестном направлении.
У меня по спине пробежали мурашки. Да. Этот день решил и на практике напомнить мне, что моё Великое Сокрытие годится разве что от уличной шпаны, да по детдомам шариться.
Нужно набраться сил и подрасти.
Пойду мороженку куплю. Мама всё равно сегодня выдала карманные.
Рина лежала на своей постели и болтала ногами. Она всё время болтала ногами, когда делала что-то, связанное с работой головы.
Ноги, хоть и слегка ныли — они всё время слегка ноют после тренировок — но сами звали её пуститься то ли в пляс, то ли в бег, то ли за соком сгонять…
— Какая-то я легкомысленная. — печально вздохнула девочка, перелистывая страницу книги. Со страницы на неё пялился какой-то дядька.
Кто это? Вроде, она только что начинала о нём читать, но слегка замечталась.
— Да. Точно легкомысленная. — кивнула она и снова углубилась в чтение.
Попыталась углубиться. Дурацкий учебник истории за пятый класс никак не желал впихиваться в голову! Голова почему-то решила, что в ней не хватит места для книги по предмету, который будет даже не в этом году, а только в следующем!
В голове всё было занято воспоминаниями о том сражении с Кошмаром. С тех пор прошло целое лето, целых два месяца! Через три дня уже в школу, а она никак не может выбросить это из головы.
Когда она сидит и ничего не делает, перед мысленным взором то и дело встаёт сцена. Костя стоит среди тумана и поглощает душу демона.
Его аура при этом такая!.. Такая… Как у голодного хищника, рвущего добычу! Тому, кто не видел ауры сам, это невозможно объяснить.
По крайней мере, Рина пока не могла, хотя уже два года отходила на уроки риторики в школе.
Интересно, когда отец поглощал души смертных, у него была такая же аура? Рина тогда была совсем крохой и вообще смутно помнила раннее детство.
Обычные люди его, вроде как, вообще не помнят.
Но вот сцена, когда отец пришёл в ясли, узнав, кажется, что ребёнок одной из наложниц не от него… Или это Рина уже потом сама выдумала?