Вообще, Сашка действительно нравится буквально всем. Нет, он, конечно, златокудрый голубоглазый мальчик-ангелочек и всё такое. Да и голос звонкий, звучный, красивый.
Но… хм. Пожалуй, его и правда как-то уж слишком любят. Как-то раз в этом году он случайно вообще школьное окно расшиб. Его Федя подставил.
В итоге Федю наказали, а Сашку даже не пожурили… просто поверили ему наслово, что виноват Фёдор.
А ведь сословно они далеко не равны.
— Уверен. — тихо, но твёрдо ответил Саша. — Я знаю, насколько я хорош. Но не думаю о себе лишнего. К тому же, я чувствую всплески этой силы, когда мне нужно кому-нибудь понравиться… Это… такое тепло в груди разливается. Мне, как бы это сказать-то… нравится нравиться.
— Да уж. Я-то по началу думал, что ты дитя какого-нибудь из светлых духов природы… Не зря, выходит, не делал поспешных выводов.
— Не зря. — согласился Саша. — Природа… Она мне очень нравилась, когда я маленький был. Я разговаривал с деревьями, кустами, с кошками, вон. И они мне будто даже отвечали… А может, я всё выдумывал.
— Нравилась. — подметил я. — А теперь?
— А теперь мне с ней скучно! Я всё ещё хочу разговаривать, слышать ответы, быть самым важным! Но теперь только для людей. А быть самым важным, вон, для кота нетрудно — корми его, да за ухом чеши иногда. Тоже мне задача! А вот люди…
Что ж. Значит, отец Сани не кто-то из зверодухов, или зверобогов. Хотя последнее я отмёл давным-давно. Даже будучи смертным, дитя бога с самого рождения очень сильно выделяется.
Немудрено, что Дашков заподозрил такое дитя именно во мне.
А отец Сашки — кто-то из духов любви, или иных высоких общественных чувств. Даже в земных пантеонах таких полно, начиная со всяких Купидонов. В моём же мире их знают, наверное, сотни.
— А какие-то более активные проявления? — не отставал я. Стоит заранее знать потенциал своих соратников, раз уж мы вместе хотим сражаться на турнире с магами целой страны.
— Есть и более активные. Помимо усиления этой вот моей штуки тогда, когда мне это очень надо, как с тем окном. Ещё я могу… ну, наверное. Я на других всего раз пробовал, но тогда получилось. Могу вызвать у кого-нибудь любовь или неприязнь к какому-нибудь делу.
— Ого! Говоришь, на других пробовал всего раз? А на себе?
— А на себе — постоянно. — вздохнул Саня. — Мне уже кажется, что слишком часто.
— Например?
— Например, когда делаю домашку. Просто убеждаю себя её на время полюбить предмет, который надо делать.
Я невесело глянул на парня. Зря он это. Любая внешняя стимуляция со временем ослабляет собственную волю.
Так и оказалось.