— Клянусь своей силой и кровью, Евгения. Клянусь, что изъятие и запечатывание участков твоей памяти, связанных с моим личным общением с Марией Романовой, никак не повлияет на твою личность и психику…
Выход из пространственного пузыря я подгадал так, чтобы «моя» половинка иллюзии закончилась. А вот Женя пока ещё в отключке.
Неспешно удаляясь от места событий, я наказал «её» иллюзорной копии сыграть ленность и усталость и прилечь ненадолго на травку. Благо, она здесь не пыльная.
Ну а, как только иллюзия выполнила приказ, я развеял её, а на земле осталась мирно дремать настоящая Женя.
На этот раз я имел возможность поработать аккуратно. Не так, как с самой Мари. Но тоже через сон — усыпив Женю, я просто вошёл в её сны, оттуда проник в подсознание и Чертоги Разума, и аккуратно изъял то, что должно принадлежать мне.
Теперь в том самом сером и промозглом детском саде моих снов застыли неподвижно две смутные фигуры. Силуэт девушки-десятиклассницы, еле проступающий из тумана и почти неразличимый. Ведь её памяти я запечатал всего кроху.
И десятилетка, фигурка которой больше похожа на экспонат анатомического театра, на манекен из разрозненным кусков, еле держащихся в дымке.
Увы. Из памяти Мари мне пришлось вырвать целые куски, да ещё в большой спешке. А потом, продолжая сражаться с так и не распознанной, но могущественной, тварью, слепить ей новую память о трёх последних годах.
Взамен той, что я… нет, не уничтожил. Я не имею привычки уничтожать то, что мне ещё может пригодиться. Я лишь запечатал её память в моём сне.
Что ж. Похоже, на этот раз пронесло, и следы заметены успешно. Все карты, которые могут сыграть против меня лично, вернулись ко мне. А та тварь, я надеюсь, пущена по ложному следу.
Ведь во сне принцессы я действовал в своём обличии из прошлой жизни. Вот пусть теперь и ищут смуглого бородатого мужика лет тридцати. Пусть гадают, что это за такой неведомый враг играет против них.
Если всё прошло гладко, это даст мне и моим близким передышку. Если же нет — что ж. К новой встрече я буду готов.
Я почувствовал.что моё лицо искажено едкой злобой. Да, это чувство я и испытываю, пусть оно и негативно.
Ко всему этому клубку змей, решившему, что шанс приобщиться к бессмертным господам, к демонам, для них важней всех собственных подданных. Всего человеческого…
Я посмотрел в небольшую лужу. Кое-где они ещё остались после той ночи. Бледный, почти обезманенный, я и сам сейчас выглядел слегка пугающе. Но я — человек по духу.
Да, я прекрасно помню о пророчестве Имредана. И мне хватает ума понять, что пожирание душ демонов не приближает меня к просветлению и райскому блаженству…