— И посеять их — работа демонитов. — закончил за старика отец. — Вот зачем они лезут в дома знатных родов и пихают им своих хозяев, демонов.
— Да. Я думаю, что дело обстоит именно так. Они тоже готовят плацдарм. И, конечно, мы будем посильно срывать эту подготовку, молодые люди. Но лишь так, чтобы оставаться в густых тенях. Для того мне и нужны вы. Ваше боевое и полицейское прошлое.
— Хорошо. Но не забывайте, что и у нас есть, что сказать. — ответил батя. — Сонечка?
— Да-да! — тут же подобралась мама. Вынула из кармана джинсов какой-то лист бумаги, развернула. — Так… Смотри, дима. Вот это и это убираем, господин генерал уже согласовал, а это… Да! Итак, чего мы хотим?
Последние раздумья
Итоговый список родительских просьб вышел не очень-то впечатляющим. Мама призналась, что главными пунктами там шла забота об их сыне, важная работа для неё и гарантии личной безопасности. Но эти пункты уже отпадают.
В итоге осталось материальное жалование размером таким-то — тут генерал не возражал и даже пообещал больше. Проблем с деньгами у деда явно нет — скопил за жизнь. Да и великокняжеский титул обязывает.
Предоставление всего оружия, инструментов, артефактов и расходников при необходимости — это, разумеется, тоже на дашкове. Сейчас, когда он может лишь организовывать, он не стал артачиться ни секунды.
Ого! Доступ к книгам и другим источникам информации по демонологии и истории магии, недоступным людям вне рода Дашковых! А вот тут мама высоко берёт!
Это уже стало для генерала препоной.
— Не сразу, господа. Я не дурак и не складываю все яйца в одну корзину. Я дам вам доступ к части родовых материалов… и чем успешней будет наше дело, тем больший доступ я буду давать. Не переживайте, на случай своей смерти, я прикажу то же своему наследнику.
— Кстати, а где он? Ваши дети ещё совсем… ну, дети. Да и где они?
— А, эти двое… Это часть моей публичной жизни. — отмахнулся генерал. — Как и жена. Она — замечательная, прекрасная женщина. Она близка мне идейно и по духу. Но она сама согласилась играть роль. И теперь, вот, играет. Роль публичной, но далёкой от мужа, несчастной жены нелюдимого старика.
Я одобрительно кивнул. Приятно, когда люди понимают всю важность публичного спектакля. Но при его положении было бы удивительно, если бы он НЕ понимал.
— А что до наследника… я держу его имя в тайне. Но не переживайте. Это… человек, готовый продолжить наше дело с полной самоотдачей. Я клянусь вам в этом честью рода и собственной честью. Моя смерть не разрушит никаких договоров.
— Приятно это слышать. В таком случае, ещё одно. Мы бы хотели, чтобы вы взяли к нам ещё пару ребят из садика. И маму одной из них.