— Катрин, загрузи-ка мне «Воришку в подземелье». И приготовь какой-нибудь роскошный антураж для наших танцев. Пару дней я себе выторговал, подумаю, когда успокоюсь. После.
Экстремальный разговор
— Что за аврал? — удивлённо спросил Ганджу, появляясь в кафе на последнем этаже Рокшенара.
— На связь с Алом вышел отец, Ганджу, — сказала Леди, меряя пространство кафе шагами.
— Как⁈ — опустившись на стул, поражённо сказал пигмей.
— Ты хотел спросить, кто? — хмыкнул Спец.
— Ну, и это тоже, — собравшись с мыслями, ответил Ганджу.
— Юджин Тень. Знаком персонаж? — спросил Тех.
— Этого не может быть, — сказал Ганджу резко. — Тень Великого магистра ордена Табула Раса не может быть отцом Ала. Либо это не Тень, либо не отец.
— Его ИДИ говорит об обратном, — устало сказала вирт Нинг, откинувшись на стуле. — Симуляция образа во время изучения генокода подтверждает то, что это сто процентов его образ. И то, что это именно отец Ала. Не брат, не дед, не дядя. Только отец. Слишком много совпадений по ИДИ.
— И что он хочет? — нахмурился Ганджу.
— Встретиться и поговорить, — хмыкнул Спец.
— Это ловушка, — сказал тут же Ганджу. — Этого нельзя делать.
— Ал уже согласился, — пожал плечами Тех. — Как только получил подтверждение тому, что Юджин — его отец.
— Этого нельзя допустить! — резко встал со стула Ганджу. — Он погибнет! Уровень навыков Ала смешон для того, кто прожил десять тысяч лет как минимум. Три из которых находился в постоянных стычках с противником. Активных стычках!
— Ал справился с паладином-сенсом в рукопашную на сороковом уровне Стрелка, — хмыкнул Спец. — Без нужных баз и без тренировок. Чуть дуба не дал, но сделал. Уровни это не про него, Ганджу. Но ты прав. В открытом противостоянии Ал победителем не станет. Хотя я не думаю, что у них разговор дойдёт до поединка.
— К тому же, ты не переубедишь Ала. Никто не переубедит. А будем настаивать — он просто перестанет с нами общаться. Его решение. И он за него отвечает, — сказала устало Леди, опускаясь на стул напротив пигмея. — Ганджу, пойми, у каждого реала есть мать и отец. Какими бы они не были, это самые близкие для человека люди. Мать Ал знал хорошо. И это знание ему принесло лишь боль. Ал смог справиться с предательством собственной матери. И в глубине своей души он надеется, что хотя бы отец окажется другим. Детская, наивная надежна. Даже не вера. Ты бы знал, как я боюсь этой встречи. Тело можно пересобрать, разум можно излечить. Но дух… Что будет с Алом, если он поймёт, что его надежды в очередной раз оказались разбиты? Выдержит ли он? Я не знаю.