Я шёл и просто глазел, а потом сказал подруге:
— Длань, ты сама, а я пока буду занят.
— Ты чего?
— Знакомого увидел.
Наёмница согласно кивнула, хотя глянула на меня с интересом.
Существует два варианта этого события, и тут либо мне фантастически повезло, либо кто-то, кто за мной присматривает, просто в очередной раз ткнул носом. Тогда спасибо, хотя я всегда к этому подозрительно отношусь.
На кархе восседал знакомый мне крупный азио с круглым лицом, узкими щёлками глаз и прилично отросшими с нашей последней встречи усиками. Это был сам Фазим, Честный как Слово — глава службы охраны Маханта, и по совместительству тот самый здоровяк, которому я усы связывал. И да, его так и звали. Может, для кого и не прямая ассоциация между словом и честностью, но не для Народа Чести.
Лучшего кандидата на разговор просто не существовало. Зная честность и правдивость младшего вождя, я не сомневался, что Махант тут же бросится выполнять все свои обещания, отдавать долги и карать виновных, поэтому мне нужен был кто-то, с кем я вначале могу обсудить происходящее и решить, как поступать, и только потом сваливаться на голову местного младшего вождя честнейших. Круглолицый всегда выполнял роль молчаливого советника, главы ближайшего периметра охраны и стоял за спиной младшего вождя. Ближе к Маханту стояли только двое телохранителей, родных братьев, отрекшихся от наследования в пользу своего младшего брата.
Этот азио, которому я самым нахальным образом вязал усы, подходил мне больше всего. Если он мне тогда сразу не оторвал голову, а я бы на его месте именно так и поступил, то он был человеком вдумчивым и не склонным к импульсивным действиям.
Я подошел к круглолицему. Как все Азио, он дружелюбно улыбался. Потом они могут тебя на маленькие лоскутки порвать, но в начале любой азиат вежливо поздоровается, и только потом решит, что с тобой делать.
— Приветствую тебя, — поздоровался я.
Мне в ответ приветливо кивнули и спросили:
— Что тебе надо?
Я показал, что хотел бы спросить тихо, на ухо, чем вызвал недоумённую реакцию. На лице возникло непонимание. На меня внимательно посмотрели, спрыгнули с ездовой птицы, подошли и чуть приблизились. Меня усатый начальник охраны младшего вождя совершенно не опасался. Восходящего он во мне не видел, а серебряные атрибуты тела предполагали возможность выдержать любой самый подлый удар обычного человека. Азио был удивлен, и всем своим видом показал, что если это дурной розыгрыш, то потом надо мной будут шутить долго и не менее глупо. Я шепнул:
— Хочу потребовать с тебя долги. Мне нужны твоя рука, слово и клинок. Твои усы уже неплохо отросли, а отрезанные прикопал, или не нашли моей могилки? Надо секретно поговорить, и чтобы меньше видели и слышали.