Ника перестала дышать.
— Сла-а-аденькая, — мечтательно протянул он.
В этом время рука бугая всё теснее обхватывала девушку, опускаясь к пояснице, и она среагировала инстинктивно. Не думая.
Звук от звонкой пощёчины ещё только разносился по тёмному проулку, а четвёрка уже оскалилась, как почуявшие свежую кровь волки. Вряд ли им нужен был повод, но они его получили.
Гнусавый ударил Нику резко и без замаха. Мозолистый кулак влетел девушке в живот, заставляя согнуться и захрипеть. Бита намотал русые волосы на кулак, разворачивая её к себе. Второй рукой он начал расстёгивать ширинку, не спуская с Ники глаз. Ему нравилось, как она дрожала и пыталась вдохнуть.
— Укусишь, я выбью тебе все зубы, ссссука, — удивительно дружелюбно предупредил он её.
Тон, которым он это произнёс, никак не вязался со смыслом самих слов. Так учитель младших классов мог бы говорить родителям, что их Васечка нарисовал самое красивое солнышко во всём классе.
Шрам захватил руки Ники и свёл за спиной, толкая её на колени. Она почувствовала неприятный запах, фокусируясь на зрелище, открывшемся её глазам, и тут же замычала, пытаясь отодвинуться. Здоровяк пренебрегал банными процедурами, и даже его дружки поморщились. Щербатый с силой сжал её горло.
Здоровая лопатообразная кисть Биты схватила волосы Ники, доставив ей боль, и собиралась с силой притянуть к себе, когда в десяти метрах от них раздался звон. Словно треснуло старое родительское зеркало. Короткая вспышка света последовала за расширяющейся волной звука, на секунду ослепляя всех пятерых случайных свидетелей произошедшего.
— Чё, бля… — выдал малоосмысленную фразу Шрам, протирая руками лицо.
Нику колотил озноб, но она всё же смогла повернуть голову, благодаря вселенную за отсрочку. Вряд ли то, что вызвало шум и вспышку, могло оказаться хуже грозившего ей прямо сейчас. Она в который раз прокляла упущенный автобус.
На пустыре на полусогнутых стоял какой-то мужчина. Если бы не одинокий фонарь, который какой-то безумный планировщик воткнул на незаасфальтированную площадку, она вряд ли смогла бы рассмотреть появившегося человека. Фонарь на миг потух, а потом как-то неуверенно разгорелся обратно. Что чужак отсутствовал там ещё минуту назад, она могла бы подтвердить перед кем угодно.
Около тридцати. Высокий. Пожалуй, даже повыше ужасного громилы, что собирался её изнасиловать секундой ранее. Широкий в плечах. Не человек — медведь. Он совсем не выглядел точёным завсегдатаем фитнес-клубов, скорее, Нике он напоминал… да, её отца. Военного. Все её детство проводивший в странах, с которыми её родина предположительно не воевала, и занимавшийся вещами, о которых семье знать не полагалось.