Роза росла очень хорошенькой и похожей на Софи. И Грегори начинал нервничать заранее. У ее женихов не было шансов, пока жив сир Кольт.
Лита золотом волос пошла в бабушку, а вот глаза определенно получились мамины. Дети задорно хохотали, запуская в озеро шуточные пульсары и разбрасывая фейерверки искр во все стороны.
— Ты мне должна обещание, Алисса.
Я нервно обернулась и обнаружила за плечом сирру Рэдхэйвен. Спину сковало ледяной коркой: это была уже третья наша встреча и я не забыла, что первые две окончились обмороком.
Обещание… Обещание⁈
От Миэль пахло горькой сладостью и за версту веяло Тьмой. Побывав на изнанке, я теперь всегда ощущала этот аромат и без труда опознавала признаки заражения мраком. В работе это пригождалось, но сейчас…
— Не бойся, беглянка.
— Чего вы от меня хотите? — отступила назад, в кусты.
Пусть кто-то менее страшный мне скажет, что это не лучший момент для побега!
— Услугу. Обещание. Твоя плата, Алисса, — спокойно напомнила женщина, складывая фрагменты в моей голове в совершенно жуткую картину. — Однажды, спустя многие годы от нашего в тобой разговора, твой сын спросит о книге, что открывает путь в забытую Виззару.
— Я видела лишь одну страницу, — выдохнула изумленно. Наверное, я еще не проснулась, не очухалась после сумасшедшей ночи.
Ту памятную страницу, похищенную мисс Донован из храма Имиры, Кейр до сих пор хранил в нашем доме, в магическом сейфе. Доставал лишь раз в год, исключительно ради «романтики Ахавы» и всей этой болотно-кружевной чепухи.
— Нет, беглянка. Ты, в отличие от Райса, видела две, — Миэль согрела мою ладонь в своей руке, и тело прошибло молнией. — Когда твой сын спросит о Виззаре, ты расскажешь ему, где побывала. И откуда принесла его проклятый дар.
Мои ладони похолодели от одних воспоминаний. Изнанка бытия, усыпанная черными лоттами. Призрачный город, мрачные тени и всезнающий обелиск.
— Если нарушишь обещание, черная душа твоего мужа вернется в мои чертоги, Алисса, — женщина покачала головой. — И уж я найду, как себя поразвлечь… Мои дети всегда ждут этой встречи.
— К чему это все? — спина предательски уткнулась в старый тур.
— Я могла бы попросить, объяснить… Но природа людей такова, что они часто… разочаровывают, — вздохнула Миэль. — Поэтому честный обмен предпочтительнее.
— Честный? Но я не знала, на что соглашаюсь!
— Но ведь согласилась? — золотисто-медовые глаза удивленно округлились.
Она будто трехлетке втолковывала прописные истины. Спокойно, сдержанно и почти без раздражения в голосе.
— Согласилась, — виновато признала, кляня себя за глупость.