Клаккер вложил карандаш в папку и протянул бумаги назад.
– Если вы настаиваете, я поставлю крестик. Но завтра последний день процесса и приговор. Затем краткая прогулка до кирпичной стены. С меня уже не спросят, а вот вас подвесят за ребра. Поверьте старому цинику, я отлично представляю, как именно закончится ваша карьера. И мой расстрел выглядит намного лучше, чем лет двадцать каторжных работ по какому-нибудь надуманному обвинению.
На прокурора было жалко смотреть: юноша сморщился, сжался, ему уже не хотелось блистать на «процессе века», ему хотелось забиться в какую-нибудь щель и не показывать оттуда и носа… Но вдруг крохотный луч надежды осветил перекошенное от страха лицо:
– Вы сказали, что продали дом? Продали, ведь так? Дом на Солнечной Стороне! Выплаченный банку, с обновленной крышей и благоустроенным участком!.. За сколько вы его продали? Не важно, что у него теперь другой хозяин. Главное – мы должны покрыть убытки государства!..
– Легко. Я готов их покрыть…
– И?!
– Я продал дом за один грош… К сожалению, мои клиенты были не очень состоятельны… Кстати, этот самый грош изъяли при задержании. Думаю, он до сих пор валяется вместе с другой мелочью, которую вывернули из карманов… Готов внести его на покрытие судебных издержек. Целиком. Весь…
Наместник перехватил обвиняемого при входе в зал:
– Задержись на секунду… Отличный ход с домиком, поздравляю. Прокуратура обрыдалась за ночь. Они подняли на ноги всех, до кого могли дотянуться, но так и не смогли придумать, каким образом опротестовать сделку… Никто не хочет связываться с богатейшими семьями Империи. А уж подстрекать рабочих к забастовке – тем более… Надеюсь, это твой последний фокус, который ты решил выкинуть напоследок.
– Мы же договорились, господин будущий министр. Я честно подписываю все бумаги, которые мне дает трибунал, вы получаете, что хотели, и все довольны. Но вот про недвижимость – прошу прощения, я был не в курсе. Продал и продал, мне не жалко. Тем более, что здесь проводил времени уже меньше, чем на Изнанке. Если бы я был в курсе, я бы обязательно запросил побольше…
– Идите, Клаккер. И постарайтесь больше меня не расстраивать. Очень не хочется быть жестким по отношению к вам. Вы мне все же симпатичны. Пока…
Заняв свое место, охотник вежливо поздоровался с членами трибунала, покосился на нового прокурора и приготовился слушать. Крохотный колобок в отлично скроенном сюртуке бодро вскочил и заверещал неожиданно визгливым голосом:
– Обвинение закончило предоставлять документы! Ваша честь, просим лишь выяснить последний вопрос, который остался не освещенным в рамках проведенных заседаний!.. Учитывая признательные показания бывшего работника службы Сыска, обвинение считает, что суммарный ущерб от его деятельности составил восемьдесят тысяч золотых талеров. Это сумма основана на заявленных записях, листы двенадцать, двадцать семь и далее по списку… А также на основании отчетов финансистов по делу, когда застреленный этим господином оборотень обманом получил деньги в банках Города.