— Придётся идти в город пешком.
— Значит, пойдём, — согласилась девушка.
Солнце палило нестерпимо. С берега за нами увязывается целый рой мошки и крупных оводов. Подъём наверх был пологий, похожий на каменный туннель без крыши. В звенящей тишине мёртвого города шаги звучали глухо, страшно, словно поступь маньячного путевого обходчика из кинематографических метро-ужасов.
— Обратил внимание, что птиц не слышно?
Я кивнул, но тут же отмахнулся.
— Вороны-то должны быть…
А ведь она права. Ёлки, хоть бы одна собака гавкнула!
От забора, что справа, остались лишь синие ворота с литой табличкой про злую собаку во дворе. Нет бобика, отлаялся. Наконец мы вышли наверх и остановились возле пустого перекрёстка. Итак, что видим? Похоже, город пострадал не так уж катастрофически, разрушена и спалена в основном северная часть Енисейска, вот там действительно люто, смотреть не хочется. Здесь и южней было довольно много уцелевших зданий.
— Куда пойдём? — поинтересовалась напарница.
Наискосок в двухэтажном некогда белом здании расположился магазин «1000 мелочей», сразу справа — «Школьник», за ним салон связи.
— Смартфончиком модным разжиться не хочешь ли? — усмехнулся я.
— Как только таких шалопаев в егеря берут? — вздохнула она.
Слева виднеется небольшой продуктовый магазин и какая-то контора. Двери везде вскрыты, на асфальте, вперемежку с кусками кирпича, тут и там валяются мятые коробки и пластиковые упаковки. Точно напротив нас, за красивым кованым забором с кирпичными колоннами, небольшой парк с высокими берёзами и детской площадкой.
— Трупов вроде нет…
— Накаркаешь, — пообещала Глебова.
Плохо то, что машин на улицах не видно. Выжившие жители старались эвакуироваться самостоятельно. Стрёмно здесь стоять, но послушать надо. И вообще, поменьше торопись, товарищ Исаев!
— Давай хоть на крыльцо поднимемся, там ниша в стене. — Я кивнул в сторону салона связи. — Кать, ты что замерла? Годзилла, не?
Остроумие пришлось не к месту.
— На нас. Кто-то. Смотрит, — раздельно прошептала она сжатыми губами, снимая с плеча полуавтомат.
Я сразу ей поверил и напрягся.
Даже обитатель столичного мегаполиса, который постоянно находится в переплетении чужих взглядов, то и дело чувствует недоброе целенаправленное внимание. Житель тайги, уверяю, ловит такое сканирование в десять раз лучше.
— Откуда именно?
Она, не поворачивая головы, медленно кивнула направо. Я тоже башкой не вертел, удивительно, но такой пристальный взгляд лучше ловится именно боком, виском. «Колчак» лежал на груди, пока можно не дёргаться. Херцы-берцы, не век же здесь стоять⁉