Сначала будущий центр русского фронтира звался «Тунгусской острог», и его появление можно считать началом планомерного освоения Восточной Сибири. Здесь, в среднем течении Енисея, пионеры фронтира столкнулись с западными тунгусами, оказавшими им сопротивление, — с появлением русских они теряли свое господство над практически порабощёнными ими остяками-кето. Тунгусы не только нападали на промышленников и сборщиков ясака, угрожая вырезать всех русских, но и постоянно разоряли остяков, что вредило престижу государства. Так что первые годы существования Енисейского острога его гарнизон был занят тунгусской проблемой.
Район оказался богат на пушнину. Как говорили тогда, ясачные тунгусы приходили в Енисейск в собольих шубах, у других даже лыжи были подбиты соболями.
Так, в местах плодородных, богатых зверем, рыбой, железом, и возник Енисейск — один из старейших сибирских городов. За свою почти четырёхсотлетнюю жизнь он пережил многое: расцвет и упадок, пожары, ссыльных и золотую лихорадку. До конца XVIII века Енисейск оставался столицей огромного края. Пушные богатства привлекали на Енисей массу промышленников и скупщиков пушнины. Соболь стал символом Енисейска, и его изображение появилось на гербе города, ставшего крупным центром металлообработки, солеварения и судостроения, здесь работали более двадцати фабрик и заводов. Суда, построенные мастерами, использовали как многочисленные экспедиции, так и перевозчики грузов. Через город прошли торговые пути на Тобольск и Москву, на восток и юг Сибири, на Амур и в Китай.
А потом — бац! И всё пропало.
В связи с открытием Транссибирской магистрали, пролегавшей южнее, основной поток грузов пошёл через юный Красноярск, который, между прочим, основали посланники из Енисейска. Вот такой облом.
Думаю, что жители Енисейска до последнего времени ревностно относились к южному соседу, в одночасье ставшему столицей края…
…Я опустил бинокль и зло сплюнул в воду, чего обычно себе не позволяю. Но тут уж не выдержал, зрелище этого заслуживало.
Развалины несчастного города лежали напротив, прямо через реку.
Узнаваемый абрис, который после долгого путешествия по малонаселённым участкам великой реки буквально вбрасывал зрителя в игрушечную цивилизацию, как будто замороженную в начале XX века, теперь являлся воплощением тьмы и разрухи.
— Господи, поверить в такое невозможно, — вышептала Екатерина, опуская бинокль и прижимая предплечье к глазам.
— Сама же видишь…
Исторический центр Енисейска состоит практически сплошь из объектов архитектуры краевого, регионального, всероссийского и даже международного значения. Дома известных золотопромышленников, торговые палаты и гимназии, храмы и читальни. Многие из них использовались в качестве школ, больниц и других учреждений. Реконструкцию масштабную накануне затеяли… И всё пропало. Нет здесь больше живой русской старины, в этом городе-памятнике, как не осталось этой атмосферы в центре Красноярска.