Оставаться здесь нельзя, а разбираться не нужно, я не учёный и не эзотерик, анализировать непонятное не возьмусь. Любой почувствует: злая аура места доминирует над этими странными полянами настолько сильно, что находиться здесь долго невозможно, какая там изба… Вот тебе и красивая поляна. Магнитные поля, подземные газы, совпадения, особенности освещения, чужеродное, мистическое или же нечто настоящее — факторов не знаю и ничего не буду утверждать, всё субъективно. Тайна и тайна, главное, что не наша, и слава богу.
По бортам катера взлетели грязевые фонтаны, реверсные струи водомёта вымывали возле берега глину и толстый слой донного ила. До свиданьица, монстры проклятые, можете не провожать!
Собравшись в рубке, мы некоторое время плыли молча.
— Кто-нибудь ещё хочет посмеяться над сошедшим с ума товарищем Шведовым? — ехидно осведомилась Глебова, тут же вскрикнула: «Ай!» — и шлепнула себя по коленке.
Желающих не нашлось.
Нос катера резал спокойную воду уже не коричневатого, а ржавого цвета, спеша на запад, туда, где в одеяле тайги собиралось устроиться на ночь оранжевое сибирское солнце. Стратосфера окрасилась не привычными для такого тихого вечера синими с отмывками цветами, а свинцово-серыми. Вот и закатные краски, льющиеся на Южно-Сибирскую низменность, сегодня не украшали небо переливами, а горели всполохами катастрофических пожаров невиданной мощи, всяческими катаклизмами, обещая опустить кусочек галактической катастрофы прямо сюда, на затихающую в конце дня реку. Звоночки… Пугали эти сигналы, пытающиеся убедить людей в том, что впереди ждёт что-то плохое.
Проходил час за часом, мы с Екатериной периодически сменялись на штурвале и поэтому двигались вперед без пауз, больше не желая останавливаться на стоянку в малопригодных местах. В начавшихся уже сумерках с правого берега, на надпойменной террасе показалась смятая ледоходом допотопная «Казанка» с булями. Мотора не было, барахла тоже. Борт лодки взломан, куски дюралюминия торчали наружу.
Грёбаный Крутояр…
— Остров нужен.
— Верно, командир! — подхватил мысль Мозолевский.
— Ха! Медведь на любой остров приплывёт, он и за лодкой махами может, — заметил многоопытный пацан.
— Господи, какой такой медведь? Мне кажется, мужчины, что медведей нам стоит бояться в последнюю очередь, — сказала Екатерина, и мы дружно закивали головами.
Обсуждения не было. Не принято у таёжников болтать языком насчёт неведомого.
А зря, так я думаю.
Миновали эвакуированное Майское, останавливаться в котором не стали. Все подобные посёлки после эвакуации похожи друг на друга и для ночёвки не совсем подходят. Там кто угодно может неожиданно объявиться, ночью на фишке будет нервно.